Игрок

И преимущество на его стороне, ведь он певец.

– Хоккеисты круче.

– До момента как потеряют свои резцы.

Я искренне наслаждалась фальшивой гримасой недовольства, исказившей его лицо, поэтому не смогла удержаться и засмеялась. Он замер, а синие глаза неотрывно следили за мной, и продолжалось это так долго, что даже стало неловким.

Мгновенно стерев с лица улыбку, я нахмурилась и сжала пакет в пальцах.

– Рэй… Я в порядке, спасибо, что привез мне ягоды, – протянула я, думая лишь о том, как поскорее выставить его и остаться одной.

Дышать становилось тяжелее в его присутствии.

Он уязвленно поджал губы:

– Вообще-то я собирался остаться.

– У тебя вечеринка, – напомнила я, ведь очевидно, что он о ней забыл.

– Я пропущу ее.

– Она в честь тебя.

Уилсон спрятал руки в карманы джинсов.

– Они сами повеселятся.

Из глубины моей груди вырвался вздох недовольства.

Почему с ним всегда так сложно?

Я решила сообщить ему то, что могло изменить его решение:

– Я не могу сегодня заниматься сексом.

Сначала его брови изогнулись в изумлении, а затем он разозлился, выпрямился и шагнул ближе, обескураживая меня, но я не сдвинулась с места, а лишь запрокинула голову, не отрываясь от его глаз и сжимая перед собой пакет, словно щит.

– Думаешь, я пришел, чтобы трахаться с тобой? Я буду вставлять член в твою опухшую глотку? Черт возьми, Кирби, кем ты видишь меня?! – вспыхнул он, а затем в его глазах промелькнуло подозрение: – Погоди, ты не выглядишь простывшей.

– Потому что я не простыла.

– Значит, солгала, чтобы не идти со мной на мой день рождения.

 – Этот факт расстроил его, и я могла бы заткнуться, чтобы он сам сделал неверные выводы и наши отношения закончились, но просто не выдержала его раздосадованного тона.

– Нет, я не лгала.

– Тогда что не так?

Вздохнув, я покачала головой и со смиренным видом сказала:

– У меня месячные, ясно?

Он молча таращился на меня, а я выдохнула от облегчения, что наконец сказала ему это, и теперь он точно уйдет.

– Ты могла сразу сказать мне об этом.

– Могла, но не думала, что ты приедешь. Жаль, что так вышло, – пробормотала я, неловко кусая щеки изнутри.

– Я все равно приехал бы, но, может, захватил бы в магазине что-нибудь еще.

Сузив глаза, я пристально посмотрела на него.

Что он, черт возьми, имеет в виду?

– Например?

– Не знаю, ты скажи. Тампоны, пирожные, шоколад. Эва ест тонны шоколада, когда у нее эти дни. И она никогда не бывает к ним готова. Когда я жил в Сиэтле, мне приходилось ходить в магазин за тампонами и пирожными, – пояснил он, разводя руки в стороны.