Игрок

– Она прекрасна, – вздохнула я, наблюдая за тем, как Рэй увлеченно рассматривает ее крылья. Тройняшки, заметив это, устремились к нам и облепили нас с разных сторон.

– Ух ты!

– У нее синие крылья.

– Я тоже хочу, чтобы на меня села бабочка.

Рэй взглянул на меня:

– Ты права. Она прекрасна, но ты прекраснее.

Я усмехнулась:

– Ты не слышишь девочек? У нее же синие крылья. – Я спародировала голос Эбби, стараясь вести себя так, словно он не поразил меня историей своего прошлого до глубины души, словно по моим щекам не скатывались слезы и я без конца не стирала их в попытке сделать вид, что я в порядке.

Я определенно не в порядке.

– Да. Но у нее нет того, что есть у тебя.

– И что же это?

Он коснулся моего лица и стер слезу с моей щеки.

– Мое сердце.

Я смущенно улыбнулась, отводя взгляд в сторону. А он, словно издеваясь, продолжал пялиться на меня, наверняка замечая румянец на моей коже. Когда девочки ушли, Рэй поцеловал меня. Легко и невинно.

У меня было его сердце.

Но не захочешь ли ты забрать его назад, Рэй, когда узнаешь всю правду обо мне?

Глава 34

Рэй

После насыщенного дня в центре и ужина в одном из кафе города мы вернулись домой.

Закат окрасил небо в красный цвет. Я стоял на кухне и обнимал Кирби со спины, она молча смотрела в окно, устало откинув голову мне на плечо.

Кирби замерзла сегодня во время прогулки, поэтому прямо сейчас на ней были спортивные брюки и моя огромная толстовка с эмблемой «Королей», которая доходила ей почти до середины бедра. Тем не менее, вещь смотрелась потрясающе на ее стройной фигуре, гораздо лучше, чем на мне, а стоит заметить, что именно для меня она и была сшита.

Идеальный день и идеальное окончание дня.

Микроволновая печь издала сигнал. Попкорн был готов. Мне пришлось отпустить Стоун, ведь девочки ждали свои закуски. Минутой ранее я оставил тройняшек и Меган в гостиной, где включил мультфильм.

– Зачем Эва и твои родители поехали в больницу? – раздался голос Кирби.

Она пребывала в задумчивости все это время. После того как я поведал ей правду об Эве, не могла сказать больше трех слов за раз. И я воспринял бы это как дурной знак, если бы не ее глаза. Каждый раз, когда я заглядывал в них, не находил там ни капли осуждения. Она была опечалена, сожалела, но не винила меня.

Она все еще считала меня хорошим парнем.

Я не был этого достоин.

Кирби облокотилась на барный остров, устремляя любопытный взгляд на меня.

Еще одна тема, которую я предпочитал не обсуждать, даже с близкими. В обычное время я не был суеверен, но не тогда, когда это касалось моей сестры.

– Полгода назад я прочитал об одной экспериментальной программе. Есть операция, которая может частично восстановить слух Эвы. Только правое ухо. Для нашей семьи это огромная надежда.