Игрок

Мне не нравилось видеть ее нахмуренной или испуганной, я любил смотреть на то, как она улыбается, но в последнее время она улыбалась редко, ловила себя на том, что теряется и краснеет, а затем все прекращала, и мне не нужны были ее слова, чтобы понять.

– У тебя что-то, – замялся я, смело касаясь ее поблескивающих от слюны губ. – Банановый пудинг. – Я медленно провел большим пальцем по ее губе, стирая несуществующие следы пудинга, не разрывая с ней зрительного контакта. Сладкий запах персика проник в мои легкие, вызывая привычное покалывание в ребрах.

Что, черт возьми, я делаю?

Нет, я знал, что – беру то, что не покидает моих мыслей с того самого дня, как я увидел испуганную новенькую в коридоре школы.

"

"Ей было семнадцать, большинство девушек к этому возрасту попробовали многое. Просто статистика. Но Кирби… Почему я воспринимал ее иначе? Видел перед собой знак «стоп», слышал надрывный сигнал сирены, но игнорировал все это? Я видел в ней не ребенка, но чистую и невинную девушку, которая далека от Трейси и ей подобных. Тогда какого черта уже не один день я ложусь в постель с мыслями о том, что чертовски желаю младшую сводную сестру своей бывшей подружки?

Меня бросило в жар, когда я взглянул на нее и понял, что она не отрывает взгляда от моих губ.

Дышит, словно испуганный, загнанный в угол зверек, и краснеет с каждой секундой все сильнее. Она хочет этого так же сильно, как и я.

Дьявол.

Обычно девушки смотрели на мою ширинку, но ощущалось это иначе.

Непривычное волнение подчиняло меня себе, я прижал ладонь к ее щеке, поглаживая горячую кожу, наблюдая за тем, как потребность нарастает в ее глазах. В груди возникла щекотка, когда вместо того чтобы оттолкнуть меня, она теснее прильнула к моей руке, прикрыла глаза и вздохнула так, словно мечтала об этом не один день.

И я тоже мечтал.

– Ты просто лгунья. Почувствовала нечто такое, что напугало тебя, поэтому решила спрятаться от меня. Но наивно полагать, что это решит проблему. Тебе не убежать от меня.

Она быстро заморгала и хотела отстраниться, но я резко сжал ее челюсть и потребовал:

– Сделай это.

Сделай, чтобы я не чувствовал, будто совершаю нечто запретное.

– Что?

– То, о чем ты думаешь, глядя на мои губы. Давай, смелее.

Она оторопела на секунды, и я уже решил, что Стоун струсит и убежит в свою комнату, но она и с места не сдвинулась. Одолевая волнение, которое проступало мурашками на ее коже, приблизилась к моему лицу.

Запах бананового пудинга и персика стал отчетливее. Это всколыхнуло в моей груди то, что до настоящего момента оставалось нетронутым. Как запечатанная коробка. И прямо сейчас кто-то вскрыл эту коробку.

Кирби прикрыла глаза и нерешительно прижалась к моим губам своими, заставляя уже меня остолбенеть.