Кружевница из ковена Будриоли

Остановившись на небольшой полянке, мы встали в круг, взявшись за руки.

- Вызываю вьюгу! Вызываю непогоду! Заклинаю! – глухим голосом произнесла Елизавета, и я поняла, что нужно повторять за ней. После первых слов в воздухе повисло звенящее напряжение. В ветвях старых деревьев затаилась магия, пробуждаясь с каждым порывом ветра. Я посмотрела на лица друзей, и по спине пробежали мурашки. Их глаза искрились, отражая холодную лунную ночь… Елизавета сделала шаг в одну сторону, потом в другую, а мы двигались в такт с ней.

- Пусть ветер, как безжалостный воин, пронзает воздух! Пусть духи зимы услышат наш призыв!

Мое тело двигалось легко, словно я знала эти движения всю свою жизнь. Снег под нашими ногами скрипел в ритме танца, а пар от дыхания тянулся вверх.

- Пусть небо затянут свинцовые тучи! Пусть луна укроется, стыдясь своего света!

Через несколько минут бледный лик луны скрылся, погружая парк в темноту. А в воздухе закружились первые снежинки.

- У нас получилось, - устало выдохнула Елизавета. – Осталось только вернуть силы до утра. Иначе мы не сможем защитить себя."

"Я тоже чувствовала себя разбитой, будто весь день занималась тяжелой работой. Ноги были ватными, руки мелко подрагивали, затылок наполнился каменной тяжестью.

Вернувшись домой, мы выпили восстанавливающий отвар, приготовленный Надей, и пошли спать. До утра оставалось каких-то четыре часа.

Но уснуть мне так и не удалось. Тревожные мысли не давали расслабиться. Даже мурлыканье Ореля не помогало. А когда я начала собираться в дорогу, кот забрался в саквояж, давая понять, что едет с нами.

- Тоже что-то чувствуешь? – я почесала его за ушком. – Ничего, мы с такой-то компанией мигом со всем разберемся.

Орель утвердительно мяукнул, устраиваясь поудобнее.

Едва забрезжил рассвет на горизонте, наш экипаж выехал на дорогу. С тяжёлого неба продолжали сыпаться мелкие снежинки, и с каждой минутой их пелена становилась все гуще. Порывы ветра тоже усиливались, качая верхушки заснеженных елей. Вызванная нами непогода набирала обороты.

Когда мы въехали в аллею, ведущую к усадьбе Распоповой, вьюга бушевала вовсю. Мне даже стало жалко Трофима, который сидел на козлах. Слуга хоть и был закутан в тяжелый тулуп, но ветер все равно обжигал лицо, сыпал колючий снег в глаза.

Дом помещицы произвел на меня гнетущее впечатление. Красивый светлый фасад с колоннами у входа и высокими окнами должен был придавать легкости всему строению, радовать глаз изяществом. Но чем дольше я смотрела на здание, тем сильней казалось, что передо мной склеп. По лицам моих спутников было понятно, что они испытывают то же самое.

- Какое неприятное место… - прошептала Надя, ёжась под теплой пелериной. – Будто кладбище.

- Значит, мы приехали куда нужно, - ответила ей Елизавета.