Кружевница из ковена Будриоли

- Котик… - он принялся гладить довольного Ореля, а я нахмурилась. Что-то в движениях малыша было не так. Ребенок словно ощупывал кота проворными пальчиками… Да он слеп!

- Малыш, скажи, как ты попал в это место? – снова спросила я, ощущая внутри непонятную тревогу.

- Фима уснула, а я вышел, - мальчик повернул ко мне заплаканное лицо. – Теперь Фиму-у-у-у накажу-у-у-ут!

Меня словно током ударило. Да это же ребенок с миниатюры Вревского!

- Тебя зовут Лев? – выдохнула я, и он кивнул, а потом прошептал:

- Откуда вы знаете?

Маленькие руки оставили Ореля и потянулись ко мне. Пальчики сначала потрогали мои ладони, которые я открыла для него, после чего начали подниматься выше, к самому лицу. Пришлось нагнуться, чтобы ребенок прикоснулся к нему. Но больше всего меня удивил его следующий жест. Мальчик положил ручку мне на грудь и затих, прислушиваясь к чему-то понятному одному ему.

- У меня тоже есть то, что ты прячешь здесь… Оно говорит со мной, но я не все понимаю…

Я услышала, как изумленно ахнула Надя за моей спиной. Ничего себе поворот…

- Ты совсем замерз, - я взяла его руки в свои и подышала на них. – Нужно возвращаться домой. Сейчас котик расскажет нам, где ты живешь.

- Котик — волшебник? – шепнул малыш, и у меня от взгляда его невидящих глаз по спине пробежали мурашки.

- Конечно. Мы здесь все волшебники, - тихо засмеялась я и, повернувшись к Алексею, попросила: - Скажи этому рыжему проныре, чтобы показал дом Лёвушки.

Но Орель взглянул на меня ехидным взглядом, после чего спрыгнул на снег. Пушистый хвост закачался в такт его шагам, когда он двинулся по направлению к выходу из проулка.

Я взяла мальчика на руки, и тот доверчиво прижался ко мне. Мы уже вышли на тротуар, когда ребенок снова всхлипнул.

- Ты чего? – я погладила его по голове. – Не плачь, скоро будешь дома.

- Фиму-у-у-у накажу-у-у-у-ут! – заплакал Лев, размазывая слезы по раскрасневшимся от мороза щекам. – А она-а-а-а старенькая-я-я-я…

Я, конечно, сомневалась, что Вревский станет причинять какие-либо страдания старому человеку, но все-таки наказания ей, похоже, не избежать. Если эта Фима приставлена присматривать за ребенком, то как можно было уснуть? А с другой стороны. Неужели не нашлось никого помоложе?!

- Ну, тише, тише… Разберемся мы с твоей Фимой, - пообещала я и тяжело вздохнула. Это какой-то рок. Судьба нас с Вревским просто сталкивает лбами.

Орель проскользнул в узкую калитку, которая почему-то оказалась открытой. Ага! Особняк барона совсем рядом! Мы поднялись по красивой белоснежной лестнице и сразу услышали испуганные крики, доносящиеся из дома. Через секунду распахнулась входная дверь. Молодая девушка с заплаканным лицом затянула концы платка, подняла голову и увидела нас.