Играть, чтобы жить

Из далекого астрала подслеповато жмурили глаза древние ифриты, с недоумением разглядывая незнакомую родню.

Слаженно матерились гномы в раскаленной броне, разбирая и по частям проталкивая в портал «Большую Берту» – требушет исполинских размеров, сделанный по индивидуальному заказу безумным мастером-гигантоманом.

Я следил за происходящим с высоты костяной стены, и тревога волной нарастала в моей душе. Операция удалась, бесспорно! Однако я недооценил, с какой яростью враг отреагирует на удар по карману."

"Неумолимо поглощая метры разделяющего нас пространства, на крепость накатывалась стотысячная армия светляков…

Глава 2

Счетчик оперативных сил тлел жалким трехзначным числом.

Большинство из воинов в статусе «готов к бою» находились тут же, на стенах.

Диверсия в парке осадной техники была нашим пиковым усилием, на грани возможного. С надрывом, хрустом рвущихся мышц, привлечением всех временных союзников, активацией бафов «последней надежды» и массовым сливом абилок.

После такого напряжения откат неизбежен.

Не меньше тридцати тысяч могил превратили пространство перед крепостью в труднопроходимую засеку.

Среди множества покосившихся надгробий пятая часть – наша.

Геймдизайнеры подыгрывали антуражу – тоскливо каркало обожравшееся воронье, хмурилось тучами небо, невесть откуда взявшиеся приблудные псы дрались за подозрительного вида кости…

Прогуливаясь по рукотворному кладбищу, можно было с легкостью восстановить картину противостояния.

Вот славянские письмена на граните, а вокруг – десяток разноязычных плит. В основном привычные символы латинского алфавита, с редкими вкраплениями экзотики – грузинская вязь, галичанский суржик, рубленая готика прибалтов…

Невдалеке пара покосившихся надгробий, слившихся тыльными сторонами в единый мемориал и даже сейчас старающихся прикрыть друг другу спину.

Русский морячок из кронштадтского клана «МорФлот» и украинский побратим из одесских «Чёрных Бушлатов».

Парни бились в кругу врагов, не беспокоясь за спину, ведь ее прикрывал друг. И даже когда один из бойцов погиб – его могильная плита по-прежнему давила на лопатки второго, надежным панцирем прикрывая тылы.

Вот размазанное кольцо внешнего охранения – надгробия достойны славы своих владельцев.

Камни исклеваны стрелами, испещрены засечками клинков и пятнами ударов боевых молотов. Разрушить могилу нельзя, но надругаться – легко, хватило бы сомнительных моральных качеств.

Рядом безмолвным памятником возвышается стометровый каменный вал из надгробных плит поверженных Светляков.

Наши парни рубились до последнего, намереваясь ошеломить противника и нанести ему удар такой силы, дабы серьезно отодвинуть время повторного штурма.