Играть, чтобы жить

Таня поначалу отпрянула, уперев мне руки в грудь, замерла на секунду, посмотрела в глаза… А затем решительно тряхнула гривой волос, обхватила меня за шею и впилась жадными и жарким губами. Ого, какой темперамент!

За спиной раздались аплодисменты. Эрик решил всё-таки выйти и проверить, не влип ли снова его подопечный.

— Так вот кто тебе в камеру передачки носил! Красивая декабристка!

Таня заволновалась.

— Какую камеру?"

"Я отмахнулся.

— Да приключилась тут занятная история… Погоди секунду, сейчас вон рога прибежит, я его тоже пригласил, хороший парень, да и повод есть.

Эльфа недоуменно посмотрела на меня. Рассчитывала, что я пригласил её на романтический ужин на двоих? Похоже, я слегка отупел, зарывшись по уши в своей картине мира. Успокаивающе взял её за руку и шепнул:

— Сейчас объясню, потерпи. Реально всё галопом получилось, с корабля на бал. Ты поймёшь.

Таня сжала мою руку и кивнула.

— Хорошо. Я волновалась. Ты говорил, что на срыв идёшь, а затем пропал. Я уже подумала, что не успел… — Она шмыгнула носом.

— Спокуха! Теперь можно не волноваться. — В ответ на её удивленно приподнятые брови, я залихватски подмигнул.

Подошёл Клоп, и мне вновь пришлось успокаивать забеспокоившегося медведя. Решив не баламутить народ и не нервировать зазря мишку, ещё разок потрепал лохматого за ушами и дал команду на роспуск маунта. Медведь бесследно растаял в воздухе. Удобно, однако. Была бы обычная лошадь — выхаживай её после скачки, обтирай, пои, корми, следи за копытами. А тут, как вызов такси, надо — свистнул, доехал — свернул маунта в артефакт.

Таня, наблюдая сие действо, лишь покачала головой.

— Ты же некромант, и Гумунгус твой был зомби.

А сейчас, как собачка карманная, живой и послушный.

— Но-но! Неправильная точка отсчёта — я Рыцарь, а не некрос, и мишка мой живее всех живых! Я теперь как кот Матроскин, со своим Гумунгусом ни за что не расстанусь! Ну, идём вовнутрь, там Эрик вроде стол для нас занял.

Воин действительно оккупировал хорошее место в центре зала и сейчас активно диктовал заказ подавальщице. При этом жестикулировал, как рыбак, хвастающийся размером улова. Чувствую, принесут нам не меньше, чем жареного целиком кабана. Поймав мой взгляд, воин указал глазами на гонг.

Точно! Подправив под локоток траекторию движения Тани, шепнул:

— Садись, я сейчас! — и пройдя в центр зала, взялся за тяжёлое било. Разговоры в зале постепенно смолкли, игроки начали поворачиваться в мою сторону. Размахнулся, ударил, и вибрирующий звук гонга заполнил помещение.

Народ повскакивал с мест, зааплодировал, раздались свист и улюлюканье. А я чувствовал себя так, будто этим ударом поставил точку в старой жизни, перевернул страницу и начал жизнь заново.