Играть, чтобы жить

Пашка раздражённо сплёвывает и чуть виновато косится на нас:

– Простите, друзья… Нервничает она сильно, боится, что последние дни живём, отсюда и истерики постоянные, сам устал…

Пожав плечами, глажу подрагивающего котёнка и прячу посох за спину. Переключаю внимание на более актуальную проблему. Обвожу рукой поле брани и уточняю:

– Неназываемый, ты не знаешь, как все эти могилы разом уничтожить? Можем здорово ослабить врага… Я одну разломал – чуть пупок не развязался…

Пашка с уважением посмотрел на груду камней у моих ног, задумчиво почесал подбородок.

Ауле хищно раздул ноздри и взмахнул молотом.

– Я могу! В пыль и гравий!

Павший покачал головой:

– Тут двадцать семь тысяч могил. С учётом расхода праны ты их месяц долбать будешь. Да и вмешательство слишком прямолинейное, отдача прилетит – здоровья не хватит компенсировать. Нет, тут надо что-то поизящней. Хотя сама идея мне нравится – молодец, Глеб!

Йаванна неуверенно нахмурилась:

– Думаю, я смогу. Не напрямую, а опосредованно, раздавить травками. Они и не такое способны…

– Попробуй! – моментально согласился Пашка.

Богиня кивнула, затем задумчиво пробежалась взглядом по окружающей нас скудной растительности. Заприметив подходящую траву, подошла и присела рядом, оголив в провокационном разрезе платья идеальные бедра физкультурницы.

Я ради приличий отвёл взгляд, а Ауле гордо выпятил грудь и поглядел на нас свысока, гордясь формами своей жены.

Йаванна что-то негромко напевала, сила текла с её пальцев, а невзрачная травка торопливо мутировала, вооружаясь шипами, наливаясь стальным блеском и ощутимо набирая в размерах.

Удовлетворившись результатом, богиня отошла в сторону.

Вьюн хищно потянулся усиками к ближайшему надгробию. Нащупав холодный гранит, растение сделало стойку и, напрягшись, рывком перекинуло зелёную массу на могильный камень.

Толстые плети стянулись, шипы впились в готические письмена. Хруст, крошево, веер трещин и пушечный выстрел сдавшегося памятника. Есть! Минус один!"

"Йаванна удовлетворённо кивнула, вскинула руки и запела в полный голос.

Вьюн счастливо зацвёл, за секунды налился стручками и сбросил сотню семян. Мгновение – и те дали всходы, быстро набирая силу и стремительно ужимая жизненный цикл в дюжину ударов сердца.

Снова град семян и очередной круг перерождения.

Ветер подхватывает невесомые зёрна, с идеальной точностью засеивает бордовое поле. Сгустки свернувшейся крови становятся деликатесным удобрением для неизбалованного пустынного сорняка. Джунгли ростков стремительно набирают силу, опираясь усиками побегов на гранитные монолиты.

Йаванна уже не так свежа – голос её подрагивает, скатывается в надсадный хрип.