Играть, чтобы жить

С небес посыпались иссохшие тела астральных сущностей, попавших под безжалостный божественный трал.

Мироздание уже не возмущалось. Оно молило и плакало, требуя оставить его в покое и не рвать по живому.

Даже я ощутил напряжение космических сфер. Пространственные связи звенели от натуги. Пашка черпал отовсюду, прокачивая из реала в игровой мир мегатонны материальности.

Пуповина давно уже исчерпала пределы прочности, держалась лишь на честном слове да воле бога.

Неназываемого пригибало и корёжило отдачей.

Клац! Хрустнула ключица.

Крак! Из бедра выглянул острый осколок кости.

Я рванулся к Пашке, поднырнул под его плечо и попытался удержать сминаемого бога.

Ага… Словно упёрся руками в потолок складывающейся при падении девятиэтажки. Эффект точно такой же…

Неназываемый уже был на грани обморока. Он качал и качал, что-то бормоча, кого-то упрашивая и чему-то угрожая.

Тучи просели, до них уже можно было дотянуться пальцами. Магия в этой точке пространства окончательно сдохла."

"Попытки игроков помочь Павшему и отлечить младенца оказались предсказуемо бесполезны. Но вот когда начали осыпаться трухой свитки, гаснуть фиалы и трескаться магические камни энчанта – народ зароптал, попятился, а затем и вовсе рванулся назад, спасая имущество и стремясь удалиться как можно дальше от места магической аномалии.

На мгновение Пашкины глаза вновь обрели разум. Он повернул ко мне голову и прошептал:

– Не смог… Теперь ты… Помоги ему, и… Держись! Сейчас жахнет…

Банг!!! Лопнула пуповина, соединяющая миры!

Родовые судороги сотрясли Друмир!

Скалы встали на дыбы, корёжа поверхность хаосом землетрясений. Две реальности расходились в пространстве, вырывая друг из друга клочья физических и магических законов.

Две микровселенные спешно латали дыры и пустоты, наполняя их наименее противоречащими понятиями. На Земле рождались потенциальные маги и артефакторы, в Друмире – великие механики и будущие химики.

Два мира изменились и уже никогда не будут прежними…

Исчезали вокруг игроки, сминались невозможные для реального мира маго-физические конструкции, в боли и судорогах рождалось нечто новое.

Я мало что замечал вокруг, стоя на коленях над изломанным Пашкиным телом и вновь вопящим на весь белый свет младенцем.

Неназываемый отдал больше, чем мог, а затем еще получил нокаутирующую ответку, как виновник разрыва пуповины. Он хрипло и редко дышал, многочисленные раны и переломы сочились кровью и магией.

Нужно его в Склеп, к Ауле! Если сразу не убило – то отлежится, боги – они живучие, и Хронос тому пример.

А вот малыш…

Пашка почти вытащил его, не хватило, видать, сущей малости. Карапуз уже не выглядел бледной тенью.