Играть, чтобы жить

– К Алтарю! – бросает короткий приказ князь.

Безмозглый тролль в розовой ливрее «Дома Ночи» без всяких сантиментов хватает меня за шкирку и мощной подачей швыряет в темное нутро Храма.

Ну что за день?!

Сбиваю лицом чугунные жаровни с благовониями, пятнаю пол густой кровью, от души крою матом всех любителей кидаться живыми людьми.

До Алтаря не долетаю – весу во мне тоже будь здоров, а тролль хоть и крепок, но все ж не катапульта.

За спиной раздаётся тихий приказ Ллос сложить клинки. Звенит сталь о плиты, противиться воле богини могут не многие.

Кому-то досталась и другая команда:

– Умри… – Глухо валится на пол тело в доспехе.

Я не стесняясь ползу на карачках – тело непослушно-изломанно, позвоночник перебит в нескольких местах, раскалённым ядром полыхает в боку разорванная печень.

За спиной вновь раздаются тяжёлые шаги.

Почему она не спешит?! Не понимает, что я хочу сделать, или, наоборот, провоцирует на призыв нового бога, дабы усложнить текущий расклад?! Без Патриарха контроль над Алтарём ей не взять…

Последние метры. Рывком бросаю тело вперёд, хребет простреливает болью, по ногам течет что-то горячее и влажное.

Деревянной ладонью шлёпаю по плите, отмахиваюсь от поздравительного приветствия и с невероятной скоростью кликаю по кнопкам служебного интерфейса.

Домашняя заготовка…

Да, призвать!

Реальность содрогается, стонет в родовых муках. Вытащить из небытия бога – это не горный хребет воздвигнуть.

Окошки сообщений заспамливают обзор, и дальше я воспринимаю происходящее только на слух.

Изумлённо-разъярённое:

– Эйлистри?!

И полное ненависти:

– Мама?!

Глава 11

Российская Антарктическая станция «Прогресс-2» в оазисе Холмы Ларсеманн, на берегу залива Прюдс.

Дежурный по станции бессмысленно пялился во мрачную тьму за окном. Мощные прожекторы вязли в плотном месиве снежной бури, столбик термометра зябко жался у цифры «– 67». Далеко не рекордные «– 89», но, учитывая скорость ветра, верная смерть для заплутавшего в ночи. Хотя откуда в Антарктике случайные путники?

В ответ на неуставные мысли ехидно тренькнул аудиосигнал системы внешней охраны. Сейсмодатчик вычленил в какофонии шумов размеренную поступь чьих-то шагов.

Подтверждающе крякнули контроллеры объёма, а любопытные мордочки тепловизоров уже вовсю щурились максимальным зумом.

Рука дежурного потянулась к кнопке общей тревоги и замерла на полпути. Из раскрытого рта сыпались крошки так и не прожёванного печенья.

На территорию станции медленно и устало втягивался облепленный снегом караван верблюдов…

Стены Храма опасно дрожали, с верхотуры готических потолков сыпалась массивная лепнина, добивая раненых и добавляя проблем живым.