Играть, чтобы жить

 – Хаски?

– Нет! Как раз хаски мы будем из него выбивать! А тащит наша террор-группа самого хохла вместе с его виртуальной котомкой и заныканной в ней собачьей конурой!

– Хулиганы… – одобрительно улыбнулся я.

Утёр губы от сладкого сока и повернулся к энчантеру, уже выкатывавшему из сумки очередной арбуз. Поток желающих прикоснуться к халявному прекрасному не ослабевал.

– Где добыл-то? – указал глазами на зелёно-полосатую дичь.

Тот ухмыльнулся."

"– Ты не поверишь, командир! Чистили от разбежавшихся пауков город, вышли на базарную площадь. А там непись сидит.

Багнутая, как этот воробей. И целый загон арбузов на продажу! Дед такой зачётный, словно из арабских сказок сбежал. Правда, поначалу какие-то суммы бумажные требовал, но и на серебро согласился. Поторговались – всласть! У него ещё, кстати, дыни есть! А рядом – лепёшечная, правда, торговца не видел, но запах! Чуть слюной не изошёл!

Я переглянулся с офицерами штаба и устало покачал головой – идиот… Ему б за огра играть, а он высшего эльфа выбрал.

– Сюда этого деда! Срочно и со всей деликатностью! Кажись, занесло к нам самую натуральную палатку бахчевых…

Глава 12

Санкт-Петербург.

Петропавловская крепость.

Командир пожарного расчёта капитан Акимов сидел на подножке автомобиля «Скорой», невидящим взглядом смотрел на бушующее пламя и даже не вздрагивал, когда фельдшер заливал ледяным аэрозолем его обожжённую спину.

– Так не бывает… – прошептал капитан, глядя, как пятятся бойцы перед стеной ревущего огня.

Пожар пятой категории – вещь страшная сама по себе, без всякой мистики. Однако на этот раз стихия проявила… м-м-м… разум?!

Акимов вздрогнул от пришедшей в голову мысли и обновлённым взглядом оценил поле боя.

Пламя контратаковало с флангов, тихо кралось по стропилам крыш и стремительно замыкало кольца окружения, пробиваясь в оперативный тыл через подвалы, канализацию и кабельные колодцы. Искры объединялись в стаи, дым рисовал в небе руны неизвестного алфавита. Отравленный продуктами горения разум замечал среди лепестков огня танцующие фигуры, а уши то и дело ловили отголоски нечеловеческого смеха.

Капитан был готов поклясться: юркие и злые тени – не плод воображения! Озверев от ярости боя, он лично задавил кубометрами пены один из гибких полупрозрачных силуэтов! Галлюцинация была настолько реалистичной, что Акимов даже нагнулся над поверженной фигурой, стремясь получше разглядеть неведомого врага.

А уж то, что он нашёл среди мокрого пепла, – пожарный не отдаст никому и никогда, разве что внукам на смертном одре! Ведь хрен бы он вышел живым из горящего здания, если б не странная висюлька на толстой золотой цепочке.

Экипажи третьего и девятого отделений до сих пор косятся на него недоверчивыми взглядами.