Играть, чтобы жить

И кровь, везде кровь…

Люди не выдерживали – снижали текущий статус готовности и вываливались из обоймы, уходя в запой, трёхдневную рыбалку с ночёвкой или временно переселялись в Дом Удовольствий.

Сомнительным уютом подводной лодки Склепа такой стресс не лечился. Наши доморощенные психологи лишь мычали в ответ, напиваясь вместе с пациентами так, как это умеют делать лишь врачи. Отдых, стакан и тёплая женская грудь под мозолистой ладонью – вот и вся грубая, но действенная терапия.

В связи с массовостью и пониманием природы явления о наказании речи не шло, процесс пришлось ставить под контроль и вводить разумную инициативу сверху.

"

"Даже сталь имеет пределы прочности, что уж говорить о хрупкой психике сорвавшихся. Тем более что контингент у нас не ахти – масса эскапистов, романтиков и фантазёров. Хватает беглецов и школьников, инвалидов и смертников всех мастей. Не самая крутая и однородная выборка.

Большинство из людей надломлены и склеены кое-как, на «отвали».

Наши лучшие кадры…

Девяностолетние покорители Арктики, заглянувшие за грань и оставившие там часть души. Хапнувшие смертельную дозу радиации подводники.

Обгоревшие до костей пожарные. Изрубленные осколками военные…

Поначалу источники эндорфинов бьют могучими фонтанами – здоровое и бессмертное тело, доступные партнёры всех полов, кайф чревоугодия и вечной молодости.

Мало кто может вспомнить, какими красками и бесконечной энергией сверкала жизнь в шестнадцать лет. А уж в пять! Взгляните на детей, они ведь не ходят – передвигаются исключительно бегом! Нам бы их задор! Только представить себе – весь день трусцой, легко срываясь на смех и улыбку…

Однако хватает у нас и запредельных стрессов.

Мы умираем и убиваем – десятки раз на дню. Терпим боль, горим в плазме, корчимся от алхимических кислот и с инстинктивным ужасом косимся на распоротый живот и собственные потроха, вываливающиеся одним склизким, парящим комком.

Закрытая статистика клана безжалостна – количество боевиков неумолимо снижается. Люди выходят в стратегический резерв, их всё трудней загнать не то что в битву, а в паршивый данжеон к тривиальным огненным импам. Устали они, просто устали от боли и смертей. Формальное бессмертие – оно такое, с червоточинкой…

Пиковые нагрузки расшатывают разум, порождая срывы, истерики и приводя игроков на грань нервного истощения…

Ко мне подошёл вымотанный до серого лица Череп.

Кровь всё ещё сочилась из многочисленных мелких ран. Скорость регенерации явно просела, реальность тянула к нам свои цепкие пальцы.

– Глеб, я забираю своих? Тут один доброжелатель стуканул, что в Нове «Ниндзя Лутеров» осталось едва ли три десятка бойцов. Сорвавшихся у них практически не было, так – в пределах статистической ошибки.