Играть, чтобы жить

Я взвесил в ладони крохотные нашлёпки бронелифчика, плод фантазии дизайнерского ИскИна. При всём идиотизме конструкции рисовали его не от балды, а трудолюбиво замеряя уровень гормонов в крови подростков, в зависимости от радиуса чашек лифа. Не удивительно, что на выходе они ужались до совсем уж неприличных размеров.

Лапать девичьи бронестринги я постеснялся. Однако принцип всё тот же – крутим перед целевой группой различные 4D-модели, взвешиваем массу выделившейся слюны, задумчиво чешем репу при виде результата.

Вот и мучаются девы виртуальных миров, зябко кутаясь во время снежного бурана в прозрачный тюль и подставляя под дубины горных великанов невесомый шёлк брони.

Пока речь шла об игрушках, система ставила мозг на дыбы, но работала. А вот сейчас – физика новорожденного мира мстительно крутит нам дули и разводит руками: «Ну не шмогла!»

Прикинув размер мифриловой чешуи, я произнёс:"

"– Знаешь, Астра, а хочешь, я угадаю, какая площадь твоего прекрасного тела по-настоящему прикрыта бронёй? Сколько там ударов по тебе проходило? Девяносто шесть процентов? Вот и считай. Как раз получишь габаритные размеры этих самых фиолетовых заклёпок…

Покосившись на остальную экипировку воительницы, я удовлетворённо кивнул:

– Как я понимаю, золотая диадема на твоей голове – это типа шлем, а греческого вида сандалии на тонкой шнуровке через идеальные икры – латные сапоги?

Астра уже начала понимать, к чему я клоню, её глаза быстро наполнялись слезами.

Я безжалостно добил:

– Ну да, ты ведь у нас танк первой линии, тебе без брони никак…

Воительница вскинула голову:

– Что же делать?!

– Продавай! И как можно быстрее. Купи нормальную готику, с максимальной площадью покрытия тела.

Получишь не минус триста, а плюс сорок процентов снижаемого урона. Кстати… – я повернулся к Аналитику. – Всех касается! Оформите закрытую рекомендацию по клану – сбрасывать фентезийные кружева и скупать полноценный рыцарский фулл-плэйт! Через сутки поделимся знанием с Альянсом.

Астра схватилась за голову и едва слышно прошептала:

– Шестьсот тысяч на экипировку, папкин «Крузак», мамкины брюлики… Всё зря…

Я успокаивающе погладил девушку по волосам, с травяной галёрки раздался слитный завистливый вздох.

Торопливо отдёрнул руку – от эльфийки так и шибало дурными гормонами.

Хрипло откашлялся, чуток пустил в голос петуха:

– Напоминаю, совещание старших офицеров через… семь минут. Остальным – отдыхать!

Народ вяло зашевелился. Я встал и тут же резко присел, не желая привлекать к себе внимание. Над декоративно подрезанными кустами мелькали синие уши экс-отшельника Грыма. Утомивший всех летописец торопился к портальной площадке, страстно желая исполнить свой долг перед потомками.