Играть, чтобы жить

Боюсь, что вкус корицы в Друмире скоро будет явным моветоном. В рейдах счет выпитых эликов идет на десятки, попробуйте как-нибудь сами, раз в пять-десять минут запивать водой ложку корицы с сахаром…

Бурый, весь в цветных переливах накладываемых заклинаний, стараясь перекрыть какофонию звуковых эффектов, прокричал мне:

— Глеб, тыловики срулили, мы тоже уходим на усиление первой роты! Одному оставаться не стоит, дуй к штабу, там будешь в центре событий, да и прикрыт по максимуму. Давай бегом, пока я краем глаза присматриваю за тобой.

Подчиняясь логике приказа и властности в голосе лейта, киваю головой и срываюсь за втягивающимися в ворота штабными.

Хвост колонны венчала пятерка горлорезов, узнав меня, они расступились, пропуская внутрь охраняемого периметра. Княгиня шла в компании с невозмутимым магом-дроу, дальше виднелись спины генерала, особиста и еще двух десятков ребят из группы охраны штаба.

В этот момент вокруг Руаты возникло несколько темных колонн света. Мгновение, и пятеро возродившихся в полном снаряжении воинов невозмутимо склонили головы перед госпожой. Повинуясь едва заметному жесту, бывшая пятерка телохранителей вновь взяла меня под опеку.

Глянул на часы — респаун у горлорезов десять минут. Причем биндпоинт завязан непосредственно на княгиню, есть у правящих князей дома такое умение. Сделал себе зарубку в памяти, кто знает, как жизнь извернется, в особенности если впереди вечность…

Благодарно кивнул Руате и параллельно отбил в личном чате короткое сообщение волнующейся Тане: мол, все хорошо, купол пробили, действуем согласно плану. Штабная колонна замерла в центре замковой площади, недалеко от портальной плиты, которую взяла в плотное кольцо первая спецрота.

Учитывая два десятка плотно связанных фигур, уложенных в рядок у замковой стены, стояли они тут не зря. Во дворе суетились войска второй линии — откачивали погибших, выдавали повторные расходники и, судя по веселым комментариям, потрошили уже один из захваченных складов.

Массивные створки дверей донжона валялись тут же, а из темного проема потянулась тоненькая ниточка пленных Котов. Лица были разные — ошарашенные, непонимающие, злые или спесивые.

Одни грозили, вторые умоляли, третьи угрюмо молчали.

С Тавором мы друг друга увидели одновременно. Он забесновался в руках двух дюжих спецназеров, лицо исказила гримаса ненависти. Понимал гаденыш, кто именно привел Ветеранов.

— Тебе хана, сука! Один раз взяли и еще раз отловим! И в реале всех твоих покрошим, понял! Ты труп!

Генерала столь говорливый клиент заинтересовал, он сделал жест, подзывая конвоиров к себе. Меня, честно говоря, проняло. То, что Тавор злопамятный, как змея, я уже уяснил.