Играть, чтобы жить

Теперь ждите пожарных, а потом результата судмедэкспертизы, без которой понять, что следака подстрелили, будет вряд ли возможно. Таня очень надеялась, что это даст ей расчетные сутки форы.

Вперед! Еще одна позиция, отстрел, а затем Подмосковье, знакомство с мамой Глеба, теплое нутро вирткапсулы, и прощай, жестокий реал, здравствуй Друмир!»

— Бой! — пронеслось над площадью, перекрывая гомон многотысячной толпы.

Полсотни так любимых наемниками рог мигнули, уходя в стелс, и тут же вывалились назад, только уже за спинами у выбранных для себя противников, выполняя начальные движения зубодробительных комбинаций.

Пошла потеха!

Выстрелом стартового пистолета прозвучали сотни одновременно хлопнувших крышек эликсиров. Рукопашники, вписываясь в паузы между ударами, принимали напиток жизни, маги — зелье маны. Визарды, особо не утруждаясь в поиске целей, обрушивали на толпу заклятья массового урона: с неба обрушивались метеориты, падал ледяной, огненный и ядовитый дожди. Реки пламени и отравы растекались по площади; стрелы, болты, метательные клинки ежесекундно обрушивались на обезумевшую людскую массу.

Армагеддон…

После первых же секунд боя сотни могилок со стуком посыпались на камень мостовой, толпа отпрянула — место вокруг нас стремительно освобождалось. Игроки низких уровней гибли практически мгновенно. На площадь пришло немало новичков — десятые, двадцатые, тридцатые — им всем хватало лишь один раз попасть под что-то массовое, чтобы тут же отправиться на точку возрождения. Да, девяносто процентов присутствующих не представляли особой угрозы для наемников, разве что массовостью, перемолоть девять тысяч народу — все же непросто.

Но даже одна оставшаяся тысяча серьезных игроков против трех сотен наших — перебор. А учитывая, что дежурная сотня стражи уже пробирается к нам сквозь людское море, а также то, что на площадь вот-вот прибудут гвардейцы, времени совсем в обрез.

— Купол! — проорал я, и дежурная звезда магов развернула над нами Малый Силовой Купол.

Выхватив из кармана свиток, я выбрал целью удерживающую дракона прозрачную стену и сломал печать. Жахнуло, хищный вихрь рванулся в небо, уже знакомые мне черные молнии закружились в безумном хороводе.

Процесс пошел.

Замерший до этого Патриарх, непонимающим взглядом шаривший по толпе, разглядел центр всех бед и нервным движением ткнул в нас скрюченным, узловатым пальцем.

— Убить их! — фальцетом закричал главный ревнитель веры.

Полсотни служителей, взмахнув плащами, словно крыльями, вскинули руки и направили на наемников раскрытые ладони, на которых лопалась кожа, раскрываясь кровавой раной. Из разреза выглядывали крупные разноцветные глаза, промаргивались от крови и с гневом выпучивались на нас.