Играть, чтобы жить

Паладин скрипнул зубами и уточнил:

— В пергаменте у него что?

Карась пожал плечами:

— А я знаю? Каракули зомбаковские, кто их там разберет?

— Принеси…

— Че? Да его вон куда уже ветром унесло! Погоди, через полчаса мелкий отспаунится, новый огрызок принесет!

— Принеси… — холодно повторил Анунах, положив ладонь на рукоять меча.

Карась сглотнул, затравленно оглянулся на старательно смотрящих в стороны корешей и, молча подорвавшись, ломанулся за серым листком.

Через пару минут он вернулся, протянул паладину пергамент и, не сдержавшись, обиженно пробурчал:

— Не по понятиям это, братан…

Анунах закатил глаза, шумно выдохнул:

— Видит Павший, я держался как мог…

И коротко, без размаха, ударил закованным в броню локтем в лицо гопника.

Крит! Полные губы лопнули, веер алых брызг хлестнул по удивленным мордам дружбанов, характерно хрустнули сломанные зубы — игровая механика трудолюбиво отсчитала нанесенный урон и визуализировала эффект повреждений. Полоса жизни игрока дрогнула, проседая сразу на треть, а Карась отлетел назад и, шлепнувшись на филейную часть, ошеломленно затряс головой.

— Ты чаво?! — прошамкал боец.

Хоть виртуальность и глотала девять десятых болевых ощущений, но удар все равно был чувствителен и очень обиден.

— Базар фильтруй — «братана» он нашел! Встать! Как стоишь перед капитаном клана? Совсем краев не видишь?! Распустились, ни дисциплины, ни порядка!

Раздраженно сплюнув, Анунах вгляделся в неразборчивые письмена и коряво нарисованную бутылочку странного вида. В сознании что-то сдвинулось, сработало умение «Единственного Друга Зомби», и текст поплыл, меняя очертания и превращаясь во вполне читаемые строки:

— Пожалуйста, продайте мне немного свежего молока и хлеба!

Андрей затряс головой, перечитал записку еще раз — никакой ошибки.

Блин, да что же это? Они там голодают, что ли? А, может, и его принцесса сейчас умирает от недоедания в мрачных недрах заброшенного замка?

Тихонько зарычав, Анунах повернулся к отшатнувшимся соклановцам и скомандовал:

— Бегом в ближайшую лавку. Закупайтесь там хлебом, зеленью, молока побольше, мяса… — Он на секунду запнулся. — Жареного! И сладостей всяких возьмите, конфеты, шоколад! Что стали?! Выполнять!

Воины рванулись было, но жадность победила инстинкт самосохранения:

— Э-э… А деньги? Шоколад нынче дорог…

Андрей нетерпеливо сорвал с пояса кошель и метнул его в жадные руки.

— Бегом!

Он нервно вышагивал по мраморным ступеням, высекая искры подкованными сапогами и распугивая мрачным видом молодняк. Минут через двадцать вернулись правильно замотивированные бойцы и с гордым видом перегрузили в инвентарь паладина под сотню кило разнообразных деликатесов. Затем, на мгновение замявшись, вернули похудевший кошелек.