Играть, чтобы жить

Освобожденные рабы, впечатленные лихой удачей рейдлидера наемники, идейные защитники Первохрама и холодные логики, стремящиеся оказаться у истоков зарождающейся силы.

Рабов, решивших укрыться под нашим крылом, оказалось гораздо меньше, чем я надеялся. Едва ли полсотни боевиков, что некогда без передыху окучивали китайские данжеоны, и чуть больше крафтеров, все еще шугающихся открытых пространств и подслеповато щурящихся на яркое солнце. Плюс отдельный, крепко сбитый отряд собирателей из десятка рейнджеров, эдаких индейцев Фронтира. Все неплохие охотники, с раскачанными скилами Травничества и Свежевания.

Вполне самодостаточная группа, способная сутками кружить по барханам, набивая вместительные сумки разнообразным добром, вырезая и потроша встречную живность."

"Причин, по которым к нам перешли менее четверти спасенных, было несколько. В первую очередь слетевшееся воронье в виде агитаторов от активных кланов включая не устоявших перед соблазном Ветеранов, снявших самые жирные и ценные сливки. Пока мы месили горячий песок пустыни, охотники за головами в клочья рвали нашу добычу. Щедрым обещаниям и сладким речам поддались многие, остались лишь самые пуганые и, как ни странно, самые разумные, понимающие, что судить надо по делам, а не словам.

Многим чисто физически требовалась пауза, им не хотелось вновь запираться в мастерских и заниматься крафтом опостылевших фиалов. Люди желали ощутить себя по настоящему свободными, посидеть в одиночестве на берегу реки, пройтись по ресторанам города, пробежаться порталами по другим кластерам, отыскивая пропавших друзей либо лучшее место для жизни. Да, были и такие, кто мечтал об Америках и Европах.

Теперь, когда суровые погранцы канули в Лету, захватив с собой визы и паспорта, когда встроенный переводчик рвал барьеры общения, а мгновенный и не столь уж дорогой портал аннулировал расстояния — наступил золотой век авантюризма.

Я не сыпал проклятиями в спину ушедших — это их жизнь, им ее и ломать. Более того, Аналитик прогнозировал, что при благоприятном развитии событий в длительной перспективе не менее половины из освобожденных вновь попытаются вступить в наши ряды. Все-таки мы для них самое светлое и счастливое воспоминание, после черной полосы страшного рабства.

Нагулявшись и хлебнув бытовухи, многие попытаются вернуть те чувства радости и защищенности, что переполнили их души при первой встрече со штандартом Детей Ночи.

А вот примем мы их или нет — покажет вдумчивая пробивка по всем доступным каналам. Очень выручала помощь гончих — во время первичного собеседования одна из собачек всегда сидела по правую руку от меня, давя претендента тяжелым взглядом и не хуже полиграфа вскрывая эмоции и страхи собеседника.