Любовь до востребования

- Сейчас я спрашиваю свою стаю – кто из вас пошёл на нарушение обычая и снабдил самок вспомогательными предметами?

Оборотни молчали.

- Вы понимаете, что мы не можем считать испытание выполненным, раз не были соблюдены его условия? Кто знает, может быть, кроме ножа у волчиц были и другие вещи, которые и помогли им так легко найти направление, выбраться из шкур, поймать оленя?

Волки молчали.

Альфа обвёл всех тяжёлым взглядом.

- Такого позора у нас в стае ещё не было! Обманывать в принципе нехорошо, обманывать своих – преступление. Грош цена достижениям, если они получены при помощи обмана.

И как можно верить сородичу, если он лжёт, хитрит, пренебрегает обычаями? Положим, новые самки могли не знать о правиле, но о нём, несомненно, знал тот, кто дал моей… паре… нож и спички. Волки, я разочарован! И не знаю, как наказывать провинившихся, пока их вина не подтверждена. Тундра не усеяна спичками и ножами, но вероятность, что всё это волчицы на самом деле нашли – есть. Хоть и микроскопическая. Поэтому, сейчас самок отведут в разные дома и запрут, а завтра по их следам отправятся наши лучшие следопыты. Я решил.

С последними словами Максим вышел из зала, даже не посмотрев на Ольгу.

Женщина чувствовала себя ужасно. Так вот оно что! Оказывается, их нельзя было предупреждать, именно поэтому сам Максим ей и полслова не сказал, никак не намекнул! Но Илья Алине всё выложил – почему? Настолько был не уверен в волчице или… так сильно за неё переживал? Алина ему настолько дорога? Ей же, Ольге, он даже не попытался донести информацию, а ради Алины пошёл на нарушение, не побоялся гнева альфы…

Осознавать это было больно. Оля дернулась, уже рот открыла, чтобы спросить сестру, пока их не успели развести, и осеклась – если она признается, что это Илья рассказал жене про испытание, наверное, альфа выяснит, что и нож со спичками у Алины появились благодаря мужу.

Она успела убедиться – слова Максима не расходятся с делом, а это значит, что Илья будет примерно наказан. Кто знает, какие у северных наказания? Уж не выговор, это точно!

Да, ей обидно, почему молодой волк предупредил жену, позаботился о ней, а про Олю забыл или не подумал. Но она и рта не раскроет, потому что не хочет, чтобы он пострадал.

Не хочет ему навредить. И что же ей остаётся? Взять вину на себя, ибо волки по следам в тундре могут выяснить, у кого на самом деле был нож, и тогда Илье мало не будет. Не убьёт же Максим временную жену, если она сочинит, допустим, что обнаружила ножик неподалёку от того места, где её оставили? Сказать, что всё нашла в кухлянке, ей совесть не позволит, ведь тогда кара альфы падёт на волчиц, которые её увозили. А они ни сном, ни духом, но Максим в гневе может не особенно и разбираться.