Любовь до востребования

Наказание ты получила, на этом всё. Подойди, я посмотрю на твою попу. Не думаю, что там что-то большее, чем синяки, а они пройдут максимум за неделю!

Стоило ему сделать шаг вперёд, как Ольга дёрнулась и попыталась заползти под кровать.

Волк вздохнул и остановился.

- Ольга, ты же взрослая женщина, должна понять – я обязан был тебя наказать! Если бы ты не сопротивлялась, всё прошло бы менее травматично для нас обоих, и мы с тобой уже давно пили бы чай.

- Р-р-р-р!!!

- Не подхожу, не трогаю, сама вылезай. Нужно осмотреть тебя.

- Р-р-р-р!!!

- Ольга, ну что за детский сад? Я всего лишь тебя отшлёпал.

Рукой. Признаю – перегнул с фиксацией и с принудительным оборотом, но ты сама виновата – не нужно было сопротивляться. Успокойся, всё позади.

- Р-р-р-р!!!

Луна, как же всё плохо!

Максим с тоской смотрел на женщину. Ольгу била крупная дрожь, глаза лихорадочно блестели, низкий рык не прекращался ни на минуту, реагируя на каждое его движение. Её что, на самом деле никогда в детстве не пороли? Надо было посадить на хлеб и воду на неделю, и всё. Но он собрался сегодня отправить Алину с Ильёй, а наказание за одинаковые проступки должны быть одинаковые.

Проконтролировать, что Алина сполна получит своё, если они уедут, волк не смог бы. Поэтому решил, что порка – лучший выход. К слову, менее мучительный, чем хлебно-водяная диета. Но реакция Ольги говорит о том, что он здорово просчитался. Видимо для волчицы это оказалось слишком сильным потрясением. И как ему теперь налаживать с ней контакт? Хорошо будет выглядеть альфа, от которого жена шарахается…

- Оля, ну, перестань рычать. Я же говорю – всё позади! Через неделю ты и не вспомнишь!

Полный ярости взгляд волчицы ясно показал – она не забудет.

Ни через неделю, ни через месяц. И твёрдо намерена больше не подпускать его к себе.

Он разрушил доверие женщины. Своими руками задушил крохотный росток надежды…

- Оля, хорошо, я уйду и пришлю Ирину, - волк повернулся и, тяжело загребая ногами, вышел на улицу. Тут же за ним щёлкнул замок – Ольга выбралась из-за кровати и закрылась. Что ж, пусть побудет одна. Успокоится… А он сходит к сыну, узнает, как у того дела. Потом проверит, всё ли готово к вечеру. И поговорит с Ириной. Пары часов Ольге должно хватить, чтобы прийти в себя.

Женщина тенью метнулась к двери и задвинула засов. Конечно, это не преграда для оборотня, но хоть видимость защиты.

Ушёл? – она осторожно выглянула в окно. – Ушёл.

Голова пустая до звона, гул в ушах, боль в руках, горящие ягодицы и дыра в сердце.

После яранги. После того, как он носил её на руках, заботился, обещал беречь…

Женщина подошла к кровати, потом опустилась на пол, легла на медвежью шкуру, подтянув ноги к груди, обняв их руками.

Что-то важное сегодня в ней умерло. Что-то она потеряла.