Любовь до востребования

Снег плохо утолял жажду, а голод не утолял совсем, но перед самым сном, разгребая снег для логова, ей повезло выкопать молодого лемминга, который с перепуга выскочил ей прямо в пасть. Чтобы наесться, волчице понадобилось бы зверьков двадцать, но и один полярный хомяк лучше, чем ничего. Она съела его целиком, вместе со шкурой, и подумала, что Алина упала бы в обморок, увидев такое. Интересно, как там сестра и… Илья? Нет, она не должна сейчас думать ни о чём другом, кроме как скорее добраться до чукотских упряжек! Потом, всё потом!

И волчица забылась тревожным сном.

Следующий день давался сложнее - накопившаяся усталость и голод подрывали силы, волчица теперь брела не рысью, а шагом.

Ближе к полудню её внимание привлек звук вертолёта, а потом выстрелы.

А, так это не её ищут, а люди охотятся!

Зверь положил на снег свёрток и сел, облизнувшись.

Охота! На оленей, конечно. Тут же не только домашние олени, но и дикие, вот люди и повадились добывать их, не тратя силы на многокилометровые переходы. Найдут стадо, убедятся, что это дикие, то есть, при нём нет собак и оленеводов, и прямо с вертолёта и стреляют.

Оленям, конечно же, от стальной птицы не убежать, поэтому такая «охота» всегда удачна. Но люди не повезут с собой туши целиком, они разделают их на месте, заберут шкуры и самые лучшие куски, а остальное бросят. Ей волчицы рассказывали про этот варварский метод, возмущаясь, сколько мяса пропадает. Люди губят больше оленей, чем забирают. Но для неё это настоящее спасение – много еды, за которой не надо бегать, тратя последние силы.

Принюхиваясь, зверь определился с направлением, и с новыми силами побежал на звук выстрелов. Подставляться она не собиралась и рисковать тоже, поэтому шла, чутко прислушиваясь, готовая немедленно лечь и замереть, сливаясь со снегом.

Спустя полчаса снова раздался звук вертолёта, Умка спешно прилегла, почти зарывшись в сугроб, от души надеясь, что охотники не станут пристально рассматривать тундру. Впрочем, железная стрекоза пролетела в стороне.

Вскочив, уже не таясь, Умка бросилась туда, откуда летел вертолёт.

И да, это была еда!

В любое другое время она осудила бы расточительность людей, оставили оленя почти целиком, даже шкуру сняли и тут же оставили.

Но выпотрошили, разложив внутренности – кишечник отдельно, ливер – отдельно. Просто, скатерть-самобранка!

Умка, урча от удовольствия, набросилась на мясо, пачкая в свежей крови лапы и бакенбарды. Отрывала большие куски и глотала, торопясь скорее набить брюхо.

И наелась так, что никуда дальше идти уже не смогла бы. Понимая, что запах крови неизбежно привлечёт хищников, а, может быть, люди ещё вернутся за своей добычей, она отошла от места обеда на километр, вырыла нору, завернулась в шкуры и провалилась в сон.