Любовь до востребования

Наконец, поднявшись вместе с упряжкой на довольно высокую, хоть и пологую гору, Умка увидела не только город, но и бескрайнее море.

Добрались!

Интересно, что цвет воды другой, не как у океана, на берегу которого стоит Владивосток. И запах другой.

Оленеводы к городу не свернули, повели нарты мимо, Умке осталось только со стороны смотреть. Настоящий город, пусть и небольшой. Вдоль берега стоят пятиэтажки, правда, часть зияет пустыми окнами, явно не жилые. Зато вон там совсем новенькие бело-синие и красно-желтые дома, даже детская площадка есть! А за домами видны башни кранов – там, наверное, морской порт.

Пробежать пришлось прилично, километров пятнадцать, не меньше, прежде чем чукчи остановились и стали разбивать стоянку.

- Вот и добрались! Завтра после обеда самолёт, сегодня отдохнем, выспимся, - потирал руки Исе. – Утром назад пойдешь, Еней, провожать не надо, мы с Нанэк сами справимся. Ставим палатку, собак надо привязать. Нельзя, чтобы с чужими передрались, нам одной хромой хватает. Еней, кормить будешь, всем по два куска дай, а Айнан – три. На обратную дорогу тебе хватит корма, собак же меньше будет, а я с запасом взял.

Чем ближе подступало время отлёта, тем больше нервничала Умка. Казалось, что не может быть так гладко, что в последнюю минуту что-то обязательно случится – или появится Максим, или кто-то опознает в ней не собаку.

Но всё прошло, как по маслу.

Оленеводы переоделись, сняв меха и натянув вполне цивильные костюмы и куртки. На четырёх собак, которых брали с собой, надели ошейники и прицепили крепкие поводки.

Здание аэропорта, двухэтажное, невнятного грязно-серо-коричневого цвета, казалось, не ремонтировалось со дня постройки.

Чукчи, ведя по две собаки каждый, вошли внутрь, как раз началась регистрация на рейс.

- Опять лайки, - закатила глаза женщина, забирая документы и билеты, а потом крикнула куда-то в сторону: – Аркадий, четыре клетки заказывали. Вывози!

Минут через десять под лязг и грохот из боковой двери двое служащих вывезли тележки, на которых стояли железные конструкции.

Волчица внутренне запротестовала – её, в клетку?!

«Надо, Умочка! Иначе нас не посадят в самолёт! Потерпи, пожалуйста! – взмолилась Ольга. – Собак в самолёте только в клетках возят.

Волчица вздохнула и покорно вошла в железную ловушку. Внутри неё всё протестовало, но она только крепче стиснула челюсти.

Служащие наклеили на дверцы какие-то бирки и развернули тележки обратно, провезли насквозь здания, потом протарахтели лётному полю и оставили поклажу возле самолёта.

«Боинг», - прочитала Ольга.

Здоровый-то какой!

Собаки сидели наблюдая, как грузчики, вяло переругиваясь, закидывали в самолёт багаж пассажиров.