Любовь до востребования

Видимо, самка отправилась на охоту, как раз вечереет – самое излюбленное время для больших хищников.

Ему повезло, логово пусто, можно без опаски его обследовать и, когда он найдёт останки, ликвидировать улики.

Ещё раз потянув воздух и прислушавшись, Виктор съехал на лыжах вниз и уверенно направился к темнеющему входу. Тигрица устроила логово под корнями поваленного дерева, а щедро выпавший снег превратил его в уютное и тёплое убежище.

Бросив взгляд на чёткие отпечатки, ведущие наружу – вот следы самки, а вот, поменьше – её детёныша, альфа, не колеблясь, нырнул внутрь.

Тихое урчание, раздавшееся где-то впереди, заставило остановиться и застыть.

Тигрёнок?

Рассмотреть лучше не получалось – своим телом мужчина закрывал свет.

Виктор сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну – что делать? Он успел влезть почти целиком, но вход достаточно узок, развернуться не получится. Карабин рядом, но успеет ли он его применить, если зверёныш вдруг бросится? Тигрёнок оказался неприятным сюрпризом, ведь он решил, что тот ушёл вместе с матерью. Видимо, отпечатки маленьких лап были сделаны раньше, а он поспешил и не рассмотрел, как следует.

Пока оборотень лихорадочно думал, что делать, испуганный котёнок не выдержал первым и, издав рявк, бросился на нарушителя спокойствия. Пусть в нём всего килограмм пятьдесят, зато зверёныш был неплохо вооружён, а полный привод и природная гибкость давали ему в условиях тесноты логова определённые преимущества.

Первую атаку альфа отбил, но схватить зверя за горло не успел – тот располосовал мужчине куртку и отскочил, утробно рыча. Ситуация принимала неприятный оборот, и Марков торопливо снял карабин с предохранителя, навёл на звук урчания и спустил курок.

Так спешил, что неплотно приложил приклад, и едва сам не взвыл, когда плечо выбило отдачей. Ругаясь сквозь зубы, оглушённый выстрелом и верещанием раненого зверёныша, мужчина подхватил беспомощно повисшую руку.

Вот всё, что так или иначе касается его племянницы, вечно идёт наперекосяк! Котёнка надо добить, быстро осмотреть логово и уходить, пока не явилась тигрица.

Превозмогая боль, Марков чуть попятился, выбираясь из логова наружу, и потянул за собой карабин.

Лучше стрелять от входа, тигрёнку некуда деваться, а так Виктор избежит звукового удара. Котёнок продолжал кричать, и оборотень снова заторопился.

Низкое урчание, раздавшееся со спины, заставило замереть на месте. Марков почувствовал, как встают дыбом волосы на голове, а его волк мечется, требуя свободы. Двигаться назад нельзя, голову повернуть и посмотреть – тоже нельзя. Разъяренная кошка сразу бросится, стоит ему пошевелиться, а в положении задом наперёд он абсолютно беспомощен.