Любовь до востребования

Назад, в жарко натопленную избу Олю донесли на руках – это она помнит. Но кто именно – дядя Сергей или дядя Макар – уже в памяти не задержалось.

Волчица смутно помнила, как с неё сняли тулуп, сгрузили на кровать, завернув в восхитительно толстое и тёплое одеяло, а потом, как маленькую, накормили с ложки потрясающе вкусной манной кашей. И после этого её будто выключили.

Пробуждение было приятным – волчица ощущала себя отдохнувшей. И чистой!

Потянувшись, Ольга покосилась на аккуратную повязку, от которой тянуло берёзовым дёгтем, потом взгляд упал на занавеску, отделявшую кровать от горницы.

- Проснулась? – занавеска колыхнулась, и над Олей возникло лицо тети Маши. – Сейчас покушаем! Как ты?

- Хорошо, - ответила Ольга, прислушиваясь к своему организму. – Сколько я спала?

- Сутки.

- Сколько??

- Сутки! Но сон – это хорошо. Сейчас покушаем! – разговаривая, женщина сновала по дому, накрывая на стол. – На стульчике вещи, одевайся. Твои я постирала, в бане висят, уж высохли, наверное, надо принести.

Ольга откинула одеяло и обнаружила, что на ней только ночная рубашка.

- Бельишко твое тоже постирала, - крикнула из кухни Мария.

– Нового тут не купить, а тебе в чём-то ходить надо. Мои панталоны или Галькины труселя, пусть и стираные, ты вряд ли захочешь надеть. Ты вставай, поганое ведро в сенях, писай, не стесняйся. Вернусь и выплесну.

-Вот ещё – в ведро, - возмутилась Ольга. – Я не калека, оденусь и добегу до туалета. Спасибо, тёть Маш, за вещами сама зайду, не беспокойтесь.

- Ну, как знаешь, - не стала спорить хозяйка. – Ужи напугала ты нас, девка! Белая, аж до синевы, под глазами круги, худущая – одни кости, в чём душа держится. И на ногах не стоишь.

Мужики уж думали медиков вызывать, да мы отговорили. Видно же – здоровая, только голодная и очень устала.

- А… никто…

- Никто не знает, - успокоила женщина. – Да и не было никого. К нам машина с продуктами через, - она посчитала на пальцах, - три дня должна приехать, а больше мы и не интересны никому. Вот летом, да – тут не протолкнёшься, а зимой вчетвером дни коротаем. Ты, вон тулуп надевай, да платок мой повяжи. Выскочишь из тепла на мороз, застудишься.

Ольга кивнула, натянула просторные штаны с начёсом, большую фланелевую мужскую рубаху, повязала платок и утонула в тулупе.

Сразу стало жарко.

После недели, проведённой в тайге, уличный туалет ни капли не пугал.Собрав на обратном пути из бани свои вещи, девушка вернулась в избу.

- Садись, кушай! – Мария, улыбаясь, отодвинула стул. – Давай барахло-то. Я на кровать брошу, сама потом разберешь. Шубку твою мы с Галей починили, как сумели. И почистили. Жалко, видно, что хорошая была вещь. Но не для тайги, конечно.

Ольга ела и поверить не могла, что добралась, что находится в безопасности.