Любовь до востребования

Волк сделал несколько особенно сильных толчков и прижал лицо женщины к своему паху, удерживая неподвижно все время, пока кончал, а затем разжал руку и оттолкнул.

- Тебе понравилось? – самка не обиделась, а наоборот, показательно облизнулась и полезла к нему, призывно улыбаясь. – Я же хорошая самочка, да? Я старалась для моеговолчика. Теперь моя очередь! Как ты меня возьмёшь? Сзади? Сбоку? Сверху? Скорее, я вся горю от нетерпения!

- Обойдешься, - Илья пошарил в кармане спинки сиденья, перегнулся вперед, залез в бардачок и вытащил оттуда пачку влажных салфеток. Не спеша, тщательно вытерся, выбросил использованные салфетки в окно и протянул пачку Алине.

- Приведи себя в порядок.

- Илюша, я хочу тебя, - проныла волчица, игнорируя салфетки. Затем повернулась задом и прогнулась, призывно сверкая уже обнаженными ягодицами, - посмотри, я вся мокрая. Пожалуйста, возьми меня, я больше не могу!

- Ты провинилась, - отрезал волк, застегивая молнию. – Вытрись и трусы надень, сейчас Тулуна позову.

- Илья, ты не можешь оставить меня… вот так! Это бесчеловечно, я же изнываю, - простонала самка сквозь стиснутые зубы. – Возьми меня или я с ума сойду.

- А я не человек, - хмыкнул волк, - глупо от оборотня ждать человечности. У нас свои законы и правила.

Тонко скуля, самка подалась назад, почти к самому лицу волка и взвизгнула одновременно со звуком шлепка.

- Ты что делаешь? – ягодица горела от удара. Наверняка останется отпечаток, волк приложил, не сдерживаясь.

- Я сказал – подотрись и надень трусы. Продолжения не будет, не заслужила.

Что-то в глазах Ильи заставило Алину прижать язык и смириться. Тихо хныкая, она опустила вниз руку с салфеткой и принялась теребить клитор, всхлипывая и подрагивая от возбуждения. И тут же снова взвизгнула, получив чувствительный шлепок по рукам.

- Я сказал – вытрись, а не мастурбируй! Ну?

Торопливо повозив салфеткой, волчица выбросила ее в окно и, нашарив под ногами трусики, надела их.

- Садись и не ёрзай, - приказал волк.

В промежности и внизу живота все горело и томилось, требуя ласк. Её тело изнывало, ожидая вторжения, Алина ни о чем не могла думать, кроме как о сексе. Луна, как же Илья к ней несправедлив! Сам-то получил разрядку, а ей отказывает.

- Илья, за что? За что ты меня так жестоко наказываешь? – от его запаха сводило с ума, неудовлетворенный организм, казалось, завязывался узлом.

Женщина крепко сжала ноги и принялась покачиваться, пытаясь хоть как-то унять пожар, но Илья заметил и строго свел брови.

- Я непонятно выразился? Ты не заслужила удовольствия, скажи спасибо, что я ограничился только таким наказанием.