Игрушка для Бурого

Что ему мешало воспользоваться ситуацией? Мы были одни в его кабинете. Он легко мог сломить моё сопротивление.

Когда Бурый начал стаскивать с меня одежду, я будто в ступор впала. Я до последнего надеялась, что он остановится, не станет переступать черту. Но он продолжал раздевать меня. Я тогда быстро пришла в себя, начала брыкаться, но ничего не помогало. Бурый был явно сильнее.

Я отчаялась тогда, приготовилась к самому худшему, а он просто притянул к своей горячей груди и сказал, что не тронет. Моя нервная система этого не выдержала. Слёзы потекли из глаз. Я выдавила слова благодарности и перестала шевелиться.

Наши тела плотно соприкасались. Исходящий от Бурого жар до самих косточек доставал. Я быстро согревалась. Даже не поняла, когда отключилась.

Удивительно, но в руках этого грубого, хищного, опасного мужчины мне было спокойно, комфортно и тепло.

Его рука крепко держит меня под грудью. Шевелить получается только головой, одной рукой и нижней частью тела. Я начинаю ёрзать попой, чтобы попытаться выползти из захвата Бурого и ойкаю, когда чувствую, как в попу мне упирается что-то твёрдое.

Щеки моментально алеют, когда я осознаю, что это. Сам Бурый тоже приходит в движение. Его рука ослабляет захват, и не успеваю я выдохнуть, как он накрывает ладонью мою грудь и мягко сжимает.

— Сожрать тебя хочу, — хриплым голосом говорит он, прикусывая кожу на шее.

— Н-не н-надо, — сдавленно шепчу я.

Он словно настоящий зверь проводит носом вдоль шеи, вдыхая мой запах.

— Согрелась? — спрашивает он.

— Да, — отвечаю я коротко. — Спасибо.

— Ты же помнишь наш первый разговор?

— Да.

— Что я говорил про твоё «спасибо»?

— Что оно вам не надо.

— Именно. Поблагодаришь меня другим способом. Позже.

— Надеюсь, это будет в рамках приличий?

Бурый хрипло смеётся, переворачивает меня на спину, сам нависает сверху, опираясь на локти.

— У всех свои рамки приличия, детка. Вот ты бы стала ласкать себя при мне?

— Нет! — выкрикиваю я. — Это же…

— Неприлично? А я бы кайфанул. Правда, сорвался бы и трахнул тебя. Но я привык слово держать. Раз сказал, что не трону, пока не восстановишься, значит — не трону.

Он говорит, а я на его губы залипаю.

— Я не целуюсь в губы, — говорит Бурый.

— Почему? — любопытствую я.

Но я не успеваю получить ответ на свой вопрос. В двери кабинета раздаётся стук.

— Кого там, блять, принесло? — недовольно бурчит Бурый.

Он быстро встаёт и идёт к двери. Я же сажусь и укутываюсь в плед. Без мужчины рядом снова становится прохладно.

— Я же сказал… — начинает Бурый, открывая дверь.

— Босс, — прерывает его молодой парень, — там какой-то пацан обещает полицию, МЧС и скорую сюда вызвать, если мы не скажем, где сестра. Донская Алёна, кажется.

— Алёна, что за пацан?

— Мишка.

— Кто?

— Младший брат мой.