Игрушка для Бурого

— Лады, — отвечаю я и уже хочу положить трубку, но Семён меня останавливает.

— Бурый!

— Да?

— Мне должен был отец этой девки.

— Так какого хуя к ней полез?

— Отец съебался, долг остался. Мне похуй с кого бабло брать.

— А пытался его найти.

— Его менты найти не могут найти. Я решил не тратить время и ресурсы. Тем более, краля твоя мне сразу двести кусков отдала.

— Менты ищут?

— А ты не в курсе, что ли? Он же дочь отпиздил так, что она пару недель в больничке отдыхала.

— Не в курсе, — цежу сквозь зубы.

Делаю себе помету отпиздить спеца, который мне до сих пор эту информацию не принёс. Хромой вкратце описывает мне, что произошло с Алёной в тот злополучный день, когда она попросила меня о помощи.

Получается, я спас её от одних уродов, а она попала под горячую руку собственного отца.

Во время разговора Семён даже пару фоток девчонки присылает, на которых я увидел её тело, изуродованное фиолетовыми синяками и опухшее лицо. Пиздец. Что же за тварь её отец, раз так поиздевался над ней?

Слова Хромого пробуждают во мне желание убивать. Друг намекает, что у этого урода могут быть и другие кредиторы, поэтому за Алёной лучше приглядывать некоторое время.

Я прощаюсь с Семёном, и я тут же даю отбой по девочкам. Какие девочки? Мне нужен ринг и спарринг-партнёр.

На следующий день информации у меня становится ещё больше. Мой спец, оказывается, не спал, а активно работал по делу Алёны. Ему даже удалось напасать на след Игоря Донского, но этот урод, будто почуял слежку и свалил в другой город.

Я рассматриваю фотографии Алёны, когда охранник спрашивает, может ли он пропустить её ко мне в кабинет. Даю добро. Жду девчонку, откинувшись на спинку кресла. Документы по её делу убираю в стол.

Она переступает порог, смотрит на меня и тут же краснеет. Я сначала не понимаю, почему, но потом начинаю догадываться. Алёна смотрит на мои губы и облизывает свои. Снова. Сучка. Издевается, что ли? Поднимаюсь с кресла и подхожу к ней.

— Что хотела? — немного грубо спрашиваю.

Она поднимает на меня голову, стреляет зло глазами. А на что рассчитывает? Что я вдруг стану нежным и ласковым после нашего мимолётного поцелуя? Этого не будет.

— Привет, для начала, — говорит она.

— Угу, — киваю я. — Что хотела?

— У меня к тебе просьба.

— Слушаю.

— Я должна тебе миллион, правильно?

— Да.

— Устрой для меня аукцион, — выпаливает она.

— Не понял.

Хмурюсь. Пока не понимаю, о чём она говорит, но прям чувствую приближения какого-то пиздец.

— Аукцион. Лот — моя девственность, — смело продолжает она. — Я продам свою девственность. Отдам тебе долг, и попрощаемся.

Охуеть. Сейчас я точно кого-то пришибу…

Глава 18

— Ты охуела, кукла? — рявкает мне в лицо.

Вжимаю голову в плечи и понимаю, что малость перегнула.

Я же о другом собиралась поговорить.