Игрушка для Бурого

— Ревнуешь, кукла? — спрашиваю я, прижимая её спиной к двери внедорожника.

— Кукла не имеет право на ревность.

— Ты моя кукла. Какое слово основное?

— Твоя?

— Умная девочка. А ещё охуеть какая красивая.

— Я вся в крови, — бормочет Алёна и морщит нос.

Я тоже чувствую кровь, но мне вообще похуй. Я наклоняюсь к шее девчонки и вдыхаю её запах. Вкусно пахнет она. Провожу по коже языком. Алёна вздрагивает. Судорожно хватает ртом воздух. Я опускаю ладони на её округлую попку и мягко сжимаю упругие ягодицы.

— Миша, — тихо зовёт она.

Я неожиданно для себя понимаю, что мне нравится, как именно она произносит моё имя. У меня не вызывает это отторжения.

— Я, кажется, отключаюсь…

Глава 23

— С ней точно всё в порядке? — слышу, как будто вдалеке, голос Бурого.

В голове тяжесть непонятная. Пить ужасно хочется. Я облизываю губы и с трудом открываю глаза. Я не сразу понимаю, где нахожусь. Вижу только тёмные стены. Лампа светит тускло."

"Я пытаюсь приподняться, но в плече становится больно, поэтому снова падаю на спину. Понимаю, что нужно упираться на здоровую руку, тогда всё получится. Слегка поворачиваюсь, делаю упор на левую руку и сажусь. Теперь можно и осмотреться.

Что-то мне подсказывает, что я очнулась в вип-комнате того самого клуба, из которого убегала совсем недавно. Из мебели в помещении только диванчик, на котором я располагаюсь. За моей спиной лампа. Замечаю в отдалении небольшую сцену и шест.

Всё понятно. Кажется, после того, как я отключилась, Бурый меня обратно в клуб принёс. Интересно, тёлка его в соседней комнате сидит? Хозяина своего ждёт? Противно снова становится, что он после неё ко мне прикасался. Хочется помыться с жёсткой мочалкой.

Я замечаю у диванчика бутылку с водой. Хватаю её, откручиваю крышку и жадно пью. Утолив жажду, рассматриваю своё плечо. Порез, который мне оставил тот урод, зашит парой стежков.

— Она немного крови потеряла, Бурый. Угомонись, — слышу незнакомый мужской голос.

— Ты мою тачку не видел. Там как будто кабана разделывали.

— Пф, я так похожа на кабана? — вслух бормочу я.

В помещении тут же становится светло. Дверь распахивается, я морщусь от яркого света. Бурый около меня оказывается, поднимает голову за подбородок, в глаза смотрит.

— Ты как? — мягко спрашивает он.

Я тут же отбиваю от себя его руку.

— Я, кажется, просила не прикасаться, — цежу сквозь зубы.

— Оу, я позже подойду. Вы пока тут разбирайтесь, — говорит незнакомец и выходит из комнаты.

— Алёна, чё происходит? — устало вздохнув, спрашивает Бурый.

— Разве непонятно? — хмыкаю я. — Мне противно, что ты ко мне прикасаешься после той шлюхи.

— Ревнуешь, всё-таки, — довольно скалиться он.

Я молчу. Сверлю его злым взглядом. Не собираюсь я ему в этом признаваться, но он прав. Я ревную. Я дико ревную. Мне больно.