Иисус из Назарета

Теперь, однако, необходимо попытаться более точно определить содержание «вести о Царстве» с учетом ее исторического контекста. Возвещение владычества Бога основывается, как и вся весть Иисуса в целом, на Ветхом Завете, каковой Он прочитывает, охватывая всю последовательность событий от начал, восходящих к Аврааму, до времени, связанного с Ним Самим, как единое целое, вся логика которого — именно если осознать целокупность этого движения — подводит непосредственно к Иисусу.

В первую очередь следует указать на «царские псалмы», так называемые Псалмы Царства Яхве, провозглашающие Царство Бога (JHWH — Яхве, Ягве) — царство, понимаемое во вселенском смысле и принимаемое Израилем, что выражается в вознесении ему хвалы (Пс 46; 92; 95; 96; 97). Начиная с VI века до Р.X., Царство Божие становится, с учетом тех катастроф, что сокрушали историю Израиля, выражением надежды на лучшее будущее. В Книге пророка Даниила (II в. до Р.X.) говорится о владычествовании Бога в настоящем, но главное же — возвещается надежда на будущее, в котором важное значение приобретет образ «Сына Человеческого», призванного принести с собою владычествование Бога. В иудаизме времен Иисуса — в иерусалимском храмовом культе и в синагогальной литургии — присутствует мысль о владычестве Бога, встречается она и в раввинских сочинениях, и в кумранских текстах. О том же говорится, собственно, и в ежедневной молитве «Шма Исраэль» (Sh’ma Israel), возносимой иудеями: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть. И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, всею душею твоею, и всеми силами твоими» (Втор 6:4–5; ср. Втор 11:13; Чис 15:37–41).[18] Чтение этой молитвы понималось как принятие на себя «ига Царства Небесного», бремени владычества Бога: эта молитва — не только слова; творя молитву, молящийся принимает господство Бога, каковое, через молитву входя в мир, ложится ему на плечи и через молитву же определяет порядок его жизни, то есть в этот момент становится наличным в мире.

Таким образом, мы видим: владычество Бога, владычествование Бога над миром и историей выходит за пределы одного момента, выходит за пределы истории в целом и простирается далее, подчиняя своей внутренней динамике саму историю, которая преодолевает самое себя. Вместе с тем, однако, это владычествование охватывает собою и день сегодняшний: оно наличествует в литургии, в храме и в синагоге в виде приятия грядущего мира; оно наличествует в виде жизнетворной силы, исходящей от молитвы и бытия верующего, который несет на себе бремя Бога и благодаря этому уже сейчас становится сопричастным будущему миру.