Малыш от бывшего
— Аня постой, — знакомый голос заставил девушку остановиться. — Мне некогда, Ник. — Малыш…ребенок, он мой? Это мой сын, да? — словно не слыша, затараторил мужчина. — Нет, он мой, ты никакого отношения к нему не имеешь, а теперь прости, но ты меня задерживаешь. Кто бы знал, как сложно ей было держать лицо, как больно было смотреть на того, кто растоптал ее чувства много лет назад, уничтожил и в тоже время создал новую Анну Ветрову, закалив ее характер и превратив наивную влюбленную девочку, в холодную стерву, готовую на все ради своего ребенка. И нет, она не подпустит Варшавского к сыну, не позволит разбить ему сердце, как когда-то было разбито ее.
Нет, та Аня не шла ни в какое сравнение с нынешней Анной Владимировной, так ведь она просила ее называть. А может он просто не видел в ней этого? Ведь смогла же она его вокруг пальца так ловко обвести.
Из мыслей Ника вырвал телефонный звонок. А когда ему сообщили, что его крестница и еще один малыш упали с горки во время прогулки, у Ника чуть было не остановилось сердце. У него не было сомнений в том, кем являлся второй мальчик. Никогда Варшавскому не было так страшно. Крестницу Ника и его сына скорая отвезла в больницу. Ни разу в жизни Ник не гнал по дороге на такой бешеной скорости, он даже не помнил, как добрался до машины, как сел в нее, очнулся лишь, когда до слуха донесся визг шин и громкие сигналы вкупе с трехэтажным матом и нелестными пожеланиями.
Отыскать нужное ему отделение травматологии не составило труда. Варшавский буквально влетел в здание, чуть не сбив идущую по коридору медсестру. Женщина еле удержалась на ногах, от падения ее спасло лишь то, что сам Ник, вовремя очнувшись, схватил женщину за плечи.
— Вы в своем уме? — воскликнула женщина, как только ей удалось отойти от шока. — Куда вы несетесь?
— К вам сегодня привезли девочку и мальчика из детского сада…
Ник хотел было продолжить, но женщина его остановила.
— Прекратите кричать, — промолвила она и Нику стало стыдно. Он действительно кричал на весь коридор. Но разве мог он иначе? Это ведь дети, его дети. — В процедурной ваши малыши, успокойтесь, папаша.
— Я могу…мне можно…— от облегчения Ник потерял дар речи.
— Пойдем, герой, — покачав головой, женщина пошла вперед, а Ник последовал за ней.
И когда, оказавшись на месте, Ник увидел сидящих на кушетке малышей, он наконец выдохнул. Кажется, с ними все было хорошо, несколько ссадин, перебинтованная рука у Насти, рассеченная губа у Андрея, но на первый взгляд, все было не так страшно, как мог себе представить Ник.
— Дядя Коля, — запищала девчушка, завидев крестного. Врач, сидевший спиной к мужчине, тут же обернулся.
Не дожидаясь разрешения врача, мужчина ринулся к детям. Ему так сильно хотелось обнять их обоих, прижать к себе сына, но он не позволил себе эту слабость. Андрей и так испугался, а тут, по сути, чужой для него мужчина.
— Ну как вы тут, непоседы, — улыбнулся он, выпустив из объятий Настю.
— Это я, Андрей не виноват, он меня удержать хотел, и мы вместе упали, — затараторила девчушка, словно опасаясь, что сейчас ее маленькому спасителю не поздоровится. Наверное, решила она так потому, что Николай никак не мог себя заставить отвести взгляд от сына.
— Значит, ты у нас герой? — спросил Ник, обращаясь к сыну.
Андрей моментально покраснел, а потом затряс головой.

















