Малыш от бывшего

—Вы можете отказаться от моих услуг прямо сейчас! — уже и водитель не выдержал, но все-таки прибавил газу, и, когда они наконец-то очутились у подъездной дорожки клиники, Аня сунула деньги нерадивому мужчине и выскочила на улицу со скоростью света.

Пока она бежала к обшарпанному зданию местной детской больницы, перед глазами проносились самые жуткие картины из всех возможных. Нет, она не могла сейчас успокоиться. Да как вообще можно было собраться, когда ей позвонили посреди рабочего дня и такое поведали? Да она чуть инфаркт не заработала в свои-то годы! И прямо сейчас нервы выкручивались, а немой крик стоял в горле.

Она то теряла разум, то собиралась до кучи, готовая на все ради единственного ценного, что было в ее жизни. Единственная причина карабкаться ввысь, стараться, быть лучше. Ее сын. Единственный мужчина, которого она любила, любит и будет любить всегда.

Только когда девушка ворвалась в приемное и увидела своего сына рядом с Варшавским, ее отпустило. Живой, почти невредимый, все остальное не важно. И на смену нешуточному волнению, пришел ослепительный гнев. Он. Держал. За. Руку. ЕЕ. Сына. Тот человек, который не имел права и смотреть в сторону Андрея, сейчас был рядом! Какого?! Что вообще тут происходило?!

—Отойди от него! — Аня крикнула в пустоту, подскакивая к сыну. Она одновременно ощупывала Андрея, часто дышала, и была в шаге от истерики. Цел. Господи, он цел. —Андрюш! Мой маленький, болит что-то?"

"—Мамочка, ты чего?! Не волнуйся, мамочка, мы правда не хотели, чтобы так вышло, — Андрей не хныкал, но по-взрослому пытался успокоить мать. Было видно, что он испугалася. Ее реакции, но Аня не могла поступить иначе, пусть и одергивала себя, но какой там… Вместо спокойного разговора вышло неясное блеяние, а еще сильные объятия. Она словно не могла удостовериться, что с сыном было все хорошо.

Боже, каких трудов стоило ей сдержаться сейчас и не разрыдаться в голос. Как тяжело было переселить себя и переживать все внутри. Хотя там давно была буря противоречий и эмоций, неподвластных обычному контролю над собой.

Она спиной чувствовала, как Варшавский не сводил с нее взгляда, но Ветрова была полностью сосредоточена на сыне.

—Андрюш, ну как так вышло, а? — Аня прохрипела ломающимся голосом.

—Мам, ты же сама говорила, что я мужчина. И что я должен помогать тем, кто слабее, — сын смотрел на мать скорее с укором. — Настю тоже не ругайте!

—Конечно, мой сладкий, — девушка нежно провела ладонью по голове своего сына.

—Вот я и помогал, так что ты не ругай меня, я все делал, как ты меня учила. И не болит, мама. Оно просто смотрится так…

Он говорил ее словами. Так Ветрова успокаивала сына, если он падал.