Малыш от бывшего

Ветрова просто собрала себя по кусочкам, по кирпичику восстановила свой мир, который он так неосторожно разрушил, лишь с одной разницей — в этом мире не было места для Ника.

Он не помнил, как дошел до машины, как завел двигатель и выехал на проезжую часть, битком набитую машинами, что в общем-то было довольно странно для их города в такое время. Ник ехал на автопилоте, не разбирая дороги, давил на педаль газа, явно нарушая все мыслимые и не мыслимые правила дорожного движения, и думал только о том, что Аня оказалась намного сильнее его. А ведь она могла избавиться от ребенка, ей бы ничего это не стоило. Простая процедура и никаких проблем, никаких напоминаний о болезненном прошлом, кроме медицинской карты.

У Ветровой не было ничего, кроме квартиры, доставшейся ей от матери. Студентка второго курса, без гроша за спиной. Но она не избавилась, родила сына и изо дня в день дарила любовь ребенку, так сильно похожему на Ника, словно судьба-злодейка, насмехаясь, подарила Адрюшке внешность одну на двоих с отцом.

Ник не знал, как поступил бы на ее месте. Смог бы также? Смог бы подняться с самых низов, лишь дав себе обещание? У него не было ответов на все эти вопросы. Был лишь одни факт — Аня смогла. И сына всем своим сердцем полюбила, и жила только ради него одного. Ради сына от человека, втоптавшего в грязь ее светлые чувства, разбившего ей сердце.

Все также не разбирая дороги, Ник каким-то чудом оказался у дома родителей. Он столько времени игнорировал их звонки, злился, просто не мог с ними говорить. Ему необходимо было остыть. Но теперь. Теперь он не просто был зол, он был опустошен.

Он и раньше не питал особых иллюзий относительно своих родителей, но не допускал, насколько подлые и страшные это люди. А он… он просто глупец. Аня столько раз пыталась убедить его в их истинном к ней отношении, а он словно слепой котенок, не желал видеть очевидного. Они сделали все, чтобы разрушить их с Аней отношения, а Ник…Ник поставил последнюю точку.

Идиот. Какой же он идиот.

— Коля? — мать появилась из гостиной, стоило Нику только войти в дом.

Положа руку на сердце, он едва держал себя в руках, чтобы не придушить к чертовой матери обоих. Завидев сына, мать подсознательно сделала шаг назад. И правильно. Потому что он ни черта себя не контролировал. Эта женщина, его родная мать, своими руками сделала все, чтобы разрушить счастье единственного сына.

— Какая же ты… — только и сумел процедить Ник, сжимая ладони в кулаки и двигаясь на мать, заставляя ту все больше пятиться.

— Коля, ты чего?

Он не отвечал, просто продолжал переть на мать, словно бульдозер.

— Ник, — в гостиной показался отец.