Малыш от бывшего
— Аня постой, — знакомый голос заставил девушку остановиться. — Мне некогда, Ник. — Малыш…ребенок, он мой? Это мой сын, да? — словно не слыша, затараторил мужчина. — Нет, он мой, ты никакого отношения к нему не имеешь, а теперь прости, но ты меня задерживаешь. Кто бы знал, как сложно ей было держать лицо, как больно было смотреть на того, кто растоптал ее чувства много лет назад, уничтожил и в тоже время создал новую Анну Ветрову, закалив ее характер и превратив наивную влюбленную девочку, в холодную стерву, готовую на все ради своего ребенка. И нет, она не подпустит Варшавского к сыну, не позволит разбить ему сердце, как когда-то было разбито ее.
— Да, и торт уже нести пора, — улыбнулась Аня, а потом сделала шаг и снова крепко обняла Виктора, таким образом давая понять, что несмотря ни на что, он был и остается важным человеком в ее жизни.
— Пойдем, — прошептал Вик, и молодые люли проследовали обратно в помещение. Радостные крики и смех детей окончательно расслабили Ветрову, по крайней мере один гештальт она в своей жизни закрыла.
Вернувшись в кафе, Аня первым делом направилась к сыну, который сейчас гордо восседал на коленях у отца и что-то увлеченно рассказывал остальным.
— Ну что? Будем задувать свечи на торте? — громко спросила Аня, привлекая к себе внимание детей.
Радостные вопли практически оглушили Ветрову. Аня глянула на стоящую в стороне, улыбающуюся Асю и сделала той знак. Спустя пять минут, в течение которых Ане несколько раз хотелось сбежать, на столе появился большой праздничный торт.
Ник вместе с сыном поднялся с места и поднес его к краю стола, где на шоколадном торте уже горели четыре свечи.
— Ну, Андрюш, загадывай желание, — обратилась к сыну Аня.
Тот нахмурился, свел маленькие бровки, вздернул носик и серьезно посмотрел сначала на Виктора, потом на отца и наконец произнес вслух:
— Хочу, чтобы Витя и дядя Коля больше не уходили.
Слова сына больно резанули по сердцу Ани. Конечно, малышу было тяжело и теперь всеми силами и как умел, он старался удержать возле себя мужчин, к которым успел привязаться за столь короткий период. Ася, стоявшая с другой стороны, только головой покачала и прикрыла рот ладонью, а Аня, улыбнувшись, снова обратилась к сыну:
— Андрюш, желание нужно загадывать про себя.
— Зачем? — удивился малыш.
— Чтобы никто не знал, что ты загадал, — пояснила Аня.
— Но как же они тогда узнают, чего я хочу? — задал он вполне справедливый вопрос, на который у Ани не нашлось ответа, зато нашелся у Вити и Ника.
— Все правильно, желания надо произносить вслух, — подтвердил Ник, погладив сына по торчащим в стороны волосам.
— Да, только вслух, — подтвердил Вик.
— Вы больше не уйдете? — спросил малыш, словно бы уже позабыл и о гостях, и празднике, и о торте.
Словно кроме этих двоих для него никого сейчас не существовало. Казалось, он даже не дышал, ожидая ответа и столько надежды было в глубине детских глаз, что Аня едва сдержала слезы, сглотнув проглотивший к горлу, противный ком, и ругая себя за то, что сын вынужден страдать из-за ее глупости.
— Не уйдем, — ответил за обоих Ник, чем сильно удивил Аню, вызвав у нее тем самым еще больше вопросов, которые она, конечно, задаст, но не сейчас, быть может даже не сегодня. Достаточно для сегодняшнего дня потрясений и событий.
— Разве мы можем тебя бросить, мы еще на рыбалку поедем, да? — подхватил Вик, подмигнув малышу.
— Все вместе? — воодушевился Андрей.
— Все вместе, — согласился Ник.

















