Их жаркий ноябрь

Ходили слухи, что наемник питал страсть к новым моделям холодильников и обязательно раз в сезон совершал покупку. Он выбирал самый крутой и огромный холодильник, а потом бережно перекладывал свои трофеи в новый «домик». Увы, никто не выполнял грязную работу лучше Каннибала. Просто потому, что его внешность была до боли обманчива, а мастерство, которым обладал Лева Зайцев, весьма ценилось среди местных олигархов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Звони! — схватив брата за шиворот, рыкнул Константин. Игорь, вздрогнув, судорожно вцепился в свой навороченный айфон.

Спустя пару часов ничем неприметный черный джип отъехал от стоянки и двинулся следом за темно-серой «БМВ» братьев Покровских.

…Супругу Игоря хоронили в закрытом гробу — не смогли восстановить лицо усопшей после аварии сотрудники морга. Многочисленные родственники забили часовню до отказа. Надрывно плакали, стонали, и Константина коробило от их рассказов о добродетелях Наташи. Ну, не было никакой добродетели в жене его брата!

Игорь тихо подошел к гробу и показательно положил на крышку букет из красных роз, перевязанных черной траурной лентой.

«Спи спокойно, любимая», — гласила надпись на ленте.

Константин подкатил глаза. Ему была несвойственна сентиментальность, присущая Игорю. Вычислил цепким взглядом троих мужчин в дорогих костюмах, стоящих поодаль. Засунув руки в карманы пальто, двинулся в их сторону.

— Как отель делить будем? — без приветствий встал перед ними Константин, и его высокая фигура закрыла мужчинам священника, приступившего к своей мессе.

— А что делить-то, Константин Владимирович? — показательно поигрывая золотой печаткой на толстом пальце, ядовито усмехнулся самый старший из троих. — Отель был оформлен на нашу Наташу. Какая-то часть, может, и перепадет вашему брату. Но я бы на это не рассчитывал.

— Отель был куплен на мои деньги.

— Ну, кто ж вас просил давать деньги брату? С него долг и спрашивайте, мы-то причем?

Скользнул ледяным взглядом серых глаз по чувствующим себя хозяевами жизни краснодарцам. Резко развернулся и направился в другой угол часовни, туда, где стоял притихший Игорь.

Подозвал к себе ничем неприметного мужчину в черном костюме и добротном пальто из верблюжей шерсти.

Что-то шепнул ему на ухо, указывая на троих полных мужчин, стоящих поодаль, и тот понятливо кивнул. Блеснул почти бесцветными голубыми глазами из-под благородных очков и тихо вышел.

— Как же это, Костя? — тихо встал рядом с братом бледный Игорь. — Она ведь совсем молодая была. Ей и тридцати не было. А теперь в гробу лежит…

— Кончай философствовать, — буркнул тот. — Пойдем отсюда.