Их жаркий ноябрь

 — Чтобы она без разрешения делала то, что вздумается?!

Сестра сглотнула. Потушила сигарету в пепельнице. Глазки забегали. Поняла, что промахнулась, не получилось подругу в теплое местечко пристроить. А бешеный Костя — это еще хуже, чем ее собственный муж Бобрик.

— Остынь, Константин, — властно махнул рукой Бобров. — Садись, выпей с нами. Нервы, они не восстанавливаются. А девушка тебе чай удовольствие доставила? Так чего разозлился?

— Потому что не люблю, когда поперек меня идут.

— Да я уж заметил. На хрен ты расстрелял часовню в Краснодаре?

— Потому что родственники Натальины отказались деньги за отель возвращать. Из-за их махинаций у меня в бухгалтерии уже два года брешь, которую ничем не закроешь! Что с агентства недвижимости капает, так это копейки.

— Костя! Деньги не твои эти уже давно. Ты их кому в долг дал? Краснодарцам?

— Нет, Игорю, — угрюмо налил себе коньяка из хрустального фужера Покровский.

— Ну, вот. С Игоря их и спрашивай. А лихие девяностые давно уже в прошлом. Научись дела красиво вести. Эх, Костя, Костя. Я в твоем возрасте таким же был. Без башни совсем. Хорошие были времена. Только теперь Краснодар на нас зуб держит за те фееричные похороны. Им же гроб новый пришлось заказывать тогда. И часовню еле потушили. А мне с ними бизнес вести.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я тебя умоляю, Паша. Какой зуб? Пусть радуются, что живыми из той часовни выползли! — рыкнул Константин и залпом опрокинул в себя коньяк. Закусил ложкой черной икры и потянулся за горячим.

— Упрямый, ты, Константин, — весело хмыкнул Бобров. — Но этим ты мне и нравишься. В сеть новых автомобильных салонов средства будешь вкладывать? Проценты приличные обещаю. Не успеешь оглянуться, и потерянные в Краснодаре миллионы каплей в море покажутся.

— Сколько? — хмуро буркнул Константин.

Бобрик сунул ему распечатанные бумаги в файле. Цифры, цифры. Никто не поймет, что это за столбцы такие. Только Костя понимает. Отцовскую кухню он давно выучил, иначе не приняли бы его папины партнеры-садисты в свой порочный круг.

Посмотрел на бумагу, задумчиво отправил в рот еще одну ложку икры. Что-что, а считать цифры Костя отлично умел.

— Хм… — задумчиво потер колючий подбородок. — Вроде довольно неплохой приход получается.

— А я тебе о чем? — оживился Бобров. — Так что, по рукам?

— По рукам.

— За это и выпьем.

Зазвенел хрусталь, полилась янтарная жидкость в фужеры на тонких ножках.

— А вот и я! Не ждали?! — раздался громкий возглас совсем рядом.

Константин поморщился. Ника нервно закурила. У Бобрика дернулся глаз, и янтарная жидкость пролилась мимо стопки.