Их жаркий ноябрь

А то, что ворованные — так пусть Бобрика совесть гложит.

— Слушай, дело у меня к тебе есть, личного характера, — потер гладко выбритый подбородок.

— Так, дела обсудим за обедом. Лучше скажи, даешь добро на это помещение?

— Даю.

— Тогда едем в ювелирку, мне жене надо подвеску золотую купить, а потом, за обедом, обсудим дела.

— Ну, раз надо, то поехали.

Сели по машинам — Бобрик с охранником и управляющим делами в свою, Костя и Игорь в «БМВ».

Докатили до Центрального рынка, и Бобрик притормозил у большого ювелирного магазина.

— Схожу тоже в магазин, — посмотрел на Игоря Константин.

— Зачем? — поморщился тот.

— Ане что-нибудь присмотрю.

— А, ну давай.

Выбрался, и услышал, как на заднем сидении заиграл веселой трелью сотовый телефон.

— Телефон! — прикрикнул ему вслед Игорь.

— Это Анин. Она торопилась утром и забыла. Пусть звонит. Не обращай внимания, — отмахнулся он.

— Ну, как скажешь.

В ювелирном Бобрика хорошо знали. Две девочки-консультанта бегали за ним следом, показывали подвески, хихикали пошлым шуточкам.

Константин поморщился и подошел к стенду с кольцами.

— Что, предложение сделать надумал? — весело хмыкнул Бобров.

— А к чему тянуть?

— Вот и правильно. Падчерица у тебя большая уже совсем, будет матери по дому помощницей.

— Еще бы выцарапать ее у отца-придурка.

— Д-а-а, это, конечно, страшное упущение — то, что девочку украли.

Бобрик цокнул языком и осуждающе покачал головой.

— Вон, то бери, из красного золота с бриллиантом. Размер знаешь?

— Нет, конечно.

— Обычно семнадцатый ходовой. Не промахнешься. А если мал окажется, у ювелира разобьешь.

Дорогое изделие достали из-под стекла. Константин внимательно осмотрел подарок и согласно кивнул.

— Упакуйте красиво.

Девушки засуетились, забегали, и спустя пять минут Константин с Бобриком выходили из магазина с дорогими покупками.

— Поверить не могу, что ты жениться надумал! — весело хлопнул Константина по плечу Бобров. — Надо же, бегал от баб, бегал, а тут с ребенком решил в жены взять! Любовь — страшная вещь, оказывается.

— Еще какая страшная, — согласился Покровский и плюхнулся на водительское сидение своей «БМВ»."

"Трель Аниного телефона никак не хотела затихать.

— Кость, заткни его, а? У меня уже голова болит, — поморщился Игорь.

Константин потянулся за сотовым, взглянул на экран. «Садик».

Что надо детскому садику? Взять, или не брать трубку?

Подумал, и взял.

— Алло! Анна, это вы? — бодро поинтересовался женский голос.

— Нет, а что вы хотели?

— А с кем я имею честь говорить?

Выдохнул.

— Я ее муж.

— Так вы папа Евы?

Сглотнул, напрягся. Врать, так уж до конца.

— Да, я папа Евы. А что случилось?

— Ситуация, скажу я вам, папа, очень внештатная.