Иллюзия жизни

Пищевые добавки – иное дело.

– Имеете в виду фирму «Эталон-плюс»?

Назарян утвердительно кивнул:

– На создание той фирмы меня уговорили шарлатаны от медицины. Когда я понял, что «добавки» такой же обман доверчивых простаков, как и «чудо-герболайф», сознательно обанкротил «Эталон» и занялся бензиновым бизнесом, где одурачивание клиентов невозможно.

– Кроме бензина, другим предпринимательством не занимаетесь?

– На другие дела времени не остается.

– А Сапунцов на стороне не подрабатывал?

– На побочные заработки Валентин не имел права. У нас с ним было оговорено жесткое условие: только охрана фирмы и никаких леваков. Охраннику нельзя попадать в зависимость к другим работодателям.

– Из Австралии вы сразу в Москву прилетели?

– Нет, чартерным рейсом вначале навестил друзей в Ростове-на-Дону. Отметили двадцатилетие окончания факультета журналистики Ростовского госуниверситета. Хотел из Ростова прямиком улететь в Новосибирск, но рейс был отменен. Пришлось добираться через столицу.

– Оказывается, вы бывший журналист?

– Почти десять лет работая в разных газетах, пока понял, что занимаюсь пустым и малооплачиваемым делом. По конкурсу поступил на Московские курсы менеджеров. Окончил их с отличием и стажировку проходил в Англии.

– Владеете английским языком?

– Свободно, не хуже, чем русским. Родной армянский начинаю забывать.

– Не тянет на родную землю?

– С заработками там плохо. Приходится из России подкармливать родственников…

В конце разговора Бирюков извинился за отнятое время. В ответ Назарян пожелал удачи в раскрытии преступления. Проводив взглядом умчавшуюся темно-вишневую «Тойоту», Антон спросил Веселкина:

– Что скажешь, Константин Георгиевич?

– Скажу двояко: либо Ованес Грантович не виноват в убийстве Царькова, либо он Великий комбинатор.

– Хотелось бы попытать его о наркотиках, но касаться этой темы без неопровержимых улик нет смысла.

– Правильно, Антон Игнатьевич, тема слишком щепетильная, чтобы наобум ее решать. По распоряжению генерала на днях будет создана группа из опытных оперативников, которые основательно возьмутся за кафе «Вдохновение». Посмотрим, к какому поставщику оттуда потянется ниточка.

В распахнутую дверь «Волги» заглянул Лимакин.

– Как портфельчик? – сразу спросил Веселкин.

– Недозволенных вложений нет. В портфеле – сменное белье да бритвенные принадлежности, – ответил следователь.

Тут же подошедший Слава Голубев доложил, что никакого багажа Назарян не привез.

Веселкин вздохнул:

– По машинам, ребята. Пора навестить болезного Максимку Ширинкина.

…Прикрытый до плеч простыней Ширинкин лежал на левом боку в небольшой одноместной палате. На его небритом осунувшемся лице была такая болезненная гримаса – смотреть жалко.