Иллюзия жизни

Потеряв надежду на правосудие, Золовкина в отчаянии решила расправиться с убийцами мужа сама. Понимая, что экспромтом такую рискованную задумку не осуществить, стала морально и физически готовить себя к преступлению. Чтобы изучить повадки «братвы», поступила на курсы телохранителей. Старалась, как одержимая. Буквально за год выполнила норматив Мастера спорта по стрельбе из боевого пистолета и освоила приемы самообороны до такой степени, что даже занимавшиеся в секции самбо спецназовцы, боясь опозориться, стали избегать с ней схваток на ковре. Дело оставалось за малым: выследить намеченные жертвы. Но тут оказалось, что выслеживать уже некого. Писмаря изрешетил пулями киллер, нанятый конкурирующей группировкой, а посредник залетел в колонию за грабеж.

– Это Бог спас меня от преступления, – завершая «исповедь», невесело сказала Золовкина.

– Посредником в убийстве вашего мужа кто был? – спросил Антон.

– Некто Ширинкин, по прозвищу Максим-толстый.

Бирюков, переглянувшись с Лимакиным, задал еще вопрос:

– Он теперь освободился из колонии?

– Если не попал под амнистию прошлой осенью, то сидеть ему еще полтора года. – Золовкина вздохнула. – Сводить с пузатым толстяком счеты теперь не собираюсь. Из жуткой депрессии меня вытянула Соня Царькова. Заставила сдать в аренду новосибирскую квартиру, где я буквально сходила с ума, и уговорила поселиться у нее в коттедже.

– Хороший коттедж, – сказал Бирюков.

– Прекрасный! Дорого он обошелся Соне, да не напрасно она потратилась. Деньги при нынешней инфляции утекают, как вода, а недвижимость всегда в цене. Там более, что семейная жизнь у Царьковых не сложилась. Жить с Гошей стало невыносимо.

– Почему?

– После смерти матери у него крыша капитально съехала набекрень. Он совершенно охладел к Соне и стал постоянно ворчать: «Оставь меня в покое». На уговоры обратиться к врачам раздраженно заявлял: «Я же не болен!». Хуже того, временами на Гошу накатывала ревность.

– Без повода?

– Совершенно.

– Но ведь возраст у Царьковой тоже – еще не вечер…"

"– Надо знать Соню. Мы с ней яркие противоположности. Я импульсивная. Могу такую корку отмочить, что, одумавшись, за голову хватаюсь. На днях одного контролера, внаглую потребовавшего халявную бутылку коньяка, назвала муходером и как нашкодившего щенка выгнала из магазина. На следующий день пришлось заплатить тысячу рублей штрафа за то, что в фактуре вместо месяца «май» напечатали «ай». Царькова так никогда бы не поступила. У Сони другой характер. Она – стратег. Прежде, чем один раз отрезать, семь раз отмерит. Досконально просчитает десятки ходов и выходов. На таких, как Царькова, многое в России держится.