Иллюзия жизни

Веселкин положил трубку на аппарат и поморщился:"

"– Заработало телефонное право. Кажется, Вера Александровна Сапунцова через партийных друзей ударила в набат, и начальник УВД взял дело под личный контроль. Сердится, почему ничего не знает.

– Утром уже вызывает на ковер? – спросил Голубев.

– Вызывает…

Веселкин, откинувшись на спинку стула, внезапно расхохотался. Увидев недоумение на лицах Голубева и Долженкова, сквозь смех заговорил:

– Анекдот вспомнился… прямо в точку… Через тридцать лет после окончания школы Вовочка пришел на встречу с одноклассниками. Все рассказывают о своей семье, о работе. Спрашивают: «Вовочка, а кем ты работаешь?» – «Я генерал». – «Не может быть, ты же в школе ничего не знал». – «А я и сейчас ничего не знаю. Но чтоб к утру все было сделано!»…

Голубев с Долженковым тоже засмеялись. Просмеявшись, Слава спросил Веселкина:

– Ну и что ты утром доложишь генералу?

– Без прикрас доложу, что знаю. Генерал у нас умный. Вышел из оперативников. Понимает сложности розыскной работы и нажиму мафии не поддается. За промахи по головке не гладит, но и врагам своих подчиненных не сдает. – Веселкин посмотрел на Долженкова и вернулся к прерванному телефонным звонком разговору: – Осторожно, говоришь, Слониха наркотики сбывает?

– Очень осторожно, Константин Георгиевич.

– Может, попробуем эту «осторожность» разгадать?

– Будет команда от высшего руководства – разгадаем.

– А без высокопоставленной команды нельзя?

– Громкий шум получится, и можем оказаться в дураках. Возле больших преступных денег греются большие чиновники.

– Это для меня не секрет, Леня. Завтра при утреннем докладе генералу скажу о «Вдохновении». Если он даст «добро», возьмешься за раскрутку Слонихи?

– Возьмусь.

– Как, по-твоему. Назарян действительно причастен к поставкам наркотиков?

– Насчет Ованеса Грантовича ничего определенного пока сказать не могу. Но импозантные южане в иномарках часто подъезжают к кафе и любезничают со Слонихой.

– Константин Георгиевич, наркобизнес слишком щекотливое и долгоиграющее для расследования дело, – вмешался в разговор Голубев. – Не лучше ли нам сконцентрировать силы на уличении Назаряна в «заказе» убийства Царькова?

– Такое уличение, Слава, тоже не из легких и не из скорых. Тем более, что посредника, коим наверняка являлся Валентин Сапунцов, уже нет в живых. Теперь многое будет зависеть от показаний Ширинкина, и не известно, как поведет себя туполобый Максим. Отважится ли он выдать богатого заказчика?… Если Назарян на самом деле «заказал» Царькова, надо искать убедительный повод, чтобы поскорее заключить его под стражу.

– Представляю, какой визг поднимут в газетах адвокаты Ованеса Грантовича, – сказал Долженков.

– Повизжат, повизжат да умолкнут.