Иллюзия жизни

Сшитое балахоном ядовито-желтое с черными вертикальными полосами платье придавало бесформенной фигуре монументальный вид, а смуглое крупноносое лицо, казалось, было высечено из камня мастером с дурным вкусом.

Веселкин интригующе подмигнул собеседникам:

– Это-таки стоит посмотреть…

Перебросившись несколькими словами с плечистым коротко стриженым шофером джипа, Киселева небрежно кивнула поклонившемуся ей брито-спортивному парню, задумчиво курившему у входа, и величаво вошла в кафе. При ее появлении безмятежно веселившиеся студенты притихли, словно их подгулявшую компашку внезапно застукал, по меньшей мере, декан факультета. А бармен расплылся в такой заискивающей улыбке и прогнулся перед хозяйкой так низко, будто просил милости у Христа-спасителя. Почтительными улыбками встретили хозяйку стройная официантка в накрахмаленном передничке и выглянувшая из кухонной «амбразуры» румяная толстуха в поварском колпаке, но хозяйка не удостоила их даже кивком головы. Соколиным взглядом окинув зал с немногочисленными посетителями, Киселева прошла за стойку бара. Заглянула в ящики кассового аппарата, где складывается выручка, что-то сказала бармену и, протиснувшись боком в дверном проеме, скрылась за полированной дверью в подсобном помещении.

– В высокомерном отношении к окружающим Слониха не уступает Вере Александровне Сапунцовой, – сказал Голубев.

– Там было высокомерие партийной аристократки, а здесь вульгарное хамство торгашки, разбогатевшей на чужом несчастье, – ответил Веселкин.

К задумчивому курильщику у входа в кафе подошел сутулящийся подросток. Обменявшись парой слов, оба направились в сторону речного вокзала. На месте курильщика тут же появился другой парень в серо-синем джинсовом костюмчике. Прислонившись плечом к стене, он уткнулся взглядом в газету «Вечерний Новосибирск». При тусклом свете уличного освещения читать вряд ли было возможно, но видимость чтения создавалась.

– Произошла смена караула, – пояснил Долженков. – Прежний «постовой» увел клиента за «дозой».

– Как часто они меняются? – спросил Веселкин.

– В зависимости от наплыва клиентов. Сегодня будничный день и, говоря по-рыбацки, клева нет. Вот по субботам и воскресеньям, когда гудят дискотеки, от жаждущих поймать кайф отбоя нет.

– Сколько теперь стоит грамм героина.

– Около трехсот рублей, а таблеточка галлюциногена «экстази» – примерно двести пятьдесят.

Веселкин глянул на Голубева:

– Как сказала бы Тата Чибисова, «Ну, ни фига себе жизнь пошла». – И повернулся к Долженкову: – Одной таблетки хватает для кайфа?

– Хватает. Этот наркотик завозится в Россию из Западной Европы. После его употребления становится очень весело, хочется бешеной музыки, движения.