Иль Мактуб. Судьба Эмира

Какое-то странное молчание в салоне... Я не могла понять, что меня тревожит, но внезапно я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Это было необъяснимо."

"Медленно я подняла голову, чтобы взглянуть на водителя, и моё сердце замерло. Лицо, которое я увидела, не принадлежало человеку, который обычно возил меня. Это было лицо Джамаля.

Его взгляд был холодным, как ледяное лезвие ножа. Всё внутри меня оборвалось в ту секунду, но я не успела даже вскрикнуть — слишком поздно. Джамаль резко развернулся ко мне, и прежде чем я успела что-либо сделать, его рука быстро взметнулась вперёд, и влажная, вонючая тряпка накрыла моё лицо.

— Нет! — захрипела я, пытаясь сопротивляться.

Но запах был слишком едким, слишком сильным. Глаза защипало, лёгкие наполнились резким, удушающим ароматом. Я попыталась вырваться, но мои руки уже ослабели. Я почувствовала, как силы покидают меня. Моё тело становилось ватным, а мир вокруг расплывался, как в тумане. Джамаль смотрел на меня сверху вниз, не мигая, как хищник, который поймал свою добычу. Его лицо было холодным, бесстрастным, и это пугало меня больше всего. Я пыталась поднять руки, но они будто не слушались, как будто я стала пленницей своего собственного тела.

— Ты больше никуда не пойдёшь, — тихо, почти шёпотом, произнёс он, и его голос был полон мрачной решимости.

Мир вокруг меня начал кружиться. Я почувствовала, как всё становится расплывчатым. Последнее, что я смогла уловить, это его взгляд — холодный, безжалостный, решительный. А затем я ушла в пустоту, в темноту, которая накрыла меня с головой.

***

Когда машина остановилась, меня бросило вперёд, и ремень безопасности врезался в плечо. Голова закружилась, и я с трудом могла соображать. Глухой стук дверей, шаги по гравию… я медленно начала приходить в себя, но всё вокруг было туманным, словно реальность смазалась, потеряв свои чёткие границы.

Джамаль. Имя пронзило меня, как тысячи острых лезвий. Он увёз меня. Всё это — часть его игры. Я попыталась приподняться на сиденье, но не смогла — руки были связаны слишком туго, верёвки впивались в запястья, вызывая пульсирующую боль. Джамаль схватил меня, как беспомощную игрушку, и теперь я была заперта, обездвижена, лишена возможности хоть как-то защититься. Дверь резко распахнулась, и его лицо, освещённое тусклым светом от фар, появилось передо мной. Я почувствовала его ледяной взгляд, холодный, как пустынные ночи. Он молчал. Его молчание было хуже любых слов — в этом молчании я слышала приговор.

— Ты — подарок, — сказал он тихо, его голос резал воздух, как лезвие ножа. — Подарок для той, кто по-настоящему тебя ненавидит.

Меня вытащили из машины с такой силой, что я едва не упала.