Иль Мактуб. Судьба Эмира

Я больше не могу выносить эти пустые слова.

— Говори, — бросил я резко, голос мой был как сталь, хладнокровный и жестокий. Я не привык ни перед кем расшаркиваться.

Он кивнул, глядя на свою медицинскую карту, словно это была его единственная опора в этом разговоре.

— Состояние вашей супруги крайне тяжёлое, — его голос звучал осторожно, словно он боялся, что каждое слово может стать последним для него. — Огнестрельная рана на голове привела к значительному повреждению мягких тканей и черепа. Пуля, к счастью, не проникла в мозг, но вызвала обширную гематому и значительное кровоизлияние.

Мои кулаки сжались сами собой, как только эти слова достигли моего сознания. Голова? Пуля в голове? Как долго это продолжится? Как долго её жизнь будет висеть на волоске?

— И что это значит? — процедил я сквозь зубы, с трудом удерживая себя от того, чтобы не схватить его за воротник и не потребовать немедленного объяснения.

Врач нервно сглотнул, стараясь сохранить спокойствие.

— Мы провели трепанацию черепа, чтобы уменьшить внутричерепное давление и удалить гематому, — продолжил он, его голос оставался ровным, но я слышал, как он едва сдерживает тревогу. — В данный момент она получает инфузии маннитола для уменьшения отёка мозга, а также антикоагулянты для предотвращения тромбообразования. Мы ввели седативные препараты, чтобы уменьшить её двигательное возбуждение, и поддерживаем её на аппарате искусственной вентиляции лёгких.

Каждое его слово было как удар молота. Внутри всё кипело, но я старался держать себя в руках. Сейчас не время для ярости. Сейчас время для действий. Но что я могу сделать? Я привык контролировать всё, но сейчас всё, что я могу, это ждать и надеяться.

— Каковы её шансы? — спросил я, стараясь удержать свой голос от дрожи, которая подступала к горлу.

Врач на мгновение замолчал, и это молчание было хуже любого ответа.

— Шансы на восстановление есть, но они невелики, — наконец произнёс он. — Мы делаем всё возможное, но пока она находится в коматозном состоянии, трудно сказать что-либо определённое. Если её состояние не улучшится в ближайшие несколько дней, может потребоваться более агрессивное лечение, включая оперативные вмешательства.

Я почувствовал, как её рука в моей стала ещё холоднее, и ярость внутри меня вспыхнула с новой силой. Они могут говорить о шансах, о возможностях, но для меня есть только один исход. Она должна выжить. Должна вернуться ко мне.

— Как долго она может оставаться в таком состоянии? — спросил я, стараясь скрыть растущее напряжение, которое буквально разрывает меня изнутри.

— Это зависит от многих факторов, — ответил врач, его голос был таким же ровным, как и прежде, но я видел, что он понимает всю серьёзность ситуации.