Иль Мактуб. Судьба Эмира

Не заботливой. Но в её глазах я видел ту же боль, что и в своих. И я понял, что она такая же, как я. Изгнанница. Отвергнутая. Она не говорила, что любит меня. Никогда. Но это было не нужно. Она дала мне нечто большее. Она дала мне силу. Цель. И месть. Она сделала меня сильным."

"Когда я узнал, что её казнили, у меня внутри всё сломалось. Ахмад. Этот ублюдок. Он был виноват. Он всегда был виноват во всём. Он просто не понимал, что его сила — это всего лишь иллюзия. Что всё, чем он владел, было построено на лжи и предательстве. Я помню тот день, когда я нашёл её тело. Точнее, то, что от него осталось.

Это был чёртов пустынный ад. Жара такая, что даже дышать больно. Самида лежала среди песков, изуродованная, еле живая. Её глаза открылись, когда я подошёл. Чёрт, она всё ещё была жива. Её лицо было изрезано, тело покрыто ранами, отрезан язык. Я мог бы оставить её там, позволить ей умереть. Но я был её должником. Я обязан был вернуть ей долг за всё, что она сделала для меня. Я схватил её, буквально вытащил из того ада, отнёс в заброшенную хижину, где держал её на протяжении нескольких недель. Там не было ничего — ни нормальной воды, ни еды, ни медицинской помощи. Только мои руки и её сила воли. И эта сила, чёрт возьми, была невероятной. Любая другая женщина давно бы сдохла. Но не Самида. Она цеплялась за жизнь с такой яростью, как будто сама смерть должна была подчиниться ей. Когда она начала приходить в себя, я сразу понял, что план должен быть идеальным. Чтобы все думали, что она мертва, нужно было действовать. Я знал одно место — недалеко от нас шёл караван. Женщины, проданные в сексуальное рабство. Никто бы не заметил исчезновения одной из них. А если и заметили бы, то не стали бы разбираться.

Ночью я подкрался к каравану. Нашёл женщину, которая была уже на грани. Лицо её было изуродовано до неузнаваемости — её хозяева позаботились об этом. Она была идеальной подменой. Я убил её быстро, чтобы не мучилась. Я не был чудовищем. Точнее… я чудовище, но не всегда и не для всех. Её тело я забросил туда, где нашел Самиду, на это же место, изуродовав так, чтобы никто не мог определить, кто она на самом деле. Самида выжила. Она восстановилась. Но её ненависть только росла. Это не было просто местью. Это было что-то большее.

Как будто все эти раны, что были нанесены её телу, только усилили её ядовитую ярость. Чтобы ухаживать за Самидой я взял отпуск, котрого не брал годами своей службы у Ахмада. Мне его дали без проблем...Кто я? Всего лишь очередной плебей в руках эмира. Хотя, я значительно приблизился к нему, он давал мне поручения, я входил в личную охрану, иногда хозяин даже соизволял пообщаться со мной.

— Ты понимаешь, Джамаль, — её голос был холоден, когда она наконец смогла говорить, коверкая слова, мыча и с трудом выговаривая...