Иль Мактуб. Судьба Эмира

Я не могла избавиться от этой мысли, оттого что, возможно, Ахмад был именно тем чудовищем, каким его описал Амир. И даже сейчас, когда он организовывал поиски, я не могла перестать думать об этом.

— Ты не должна идти с нами, — сказал Ахмад, когда мы уже собирались выезжать на место, где, по словам охранников, могли быть дети.

Я резко повернулась к нему, мои глаза полыхали.

— Не говори мне, что я должна или не должна делать! — прошипела я. — Это мои дети! Я пойду!

Он замер на мгновение, но затем лишь кивнул. Его лицо оставалось бесстрастным, но я видела, что внутри него кипит всё так же, как и внутри меня. Он позволил, и я была ему за это благодарна. Мы сели в машину. Всё вокруг стало одним сплошным размазанным пятном. Я не могла думать, не могла сконцентрироваться. Все те слова, что Амир рассказал мне о прошлом Ахмада, о том, как он разрушил мою семью, как довёл до смерти Алену… они вертелись в моей голове, как назойливые мухи, мешая здраво рассуждать. Как я могла верить этому человеку? Как я могла сидеть рядом с ним и не испытывать омерзения? Но когда я смотрела на него сейчас — на человека, который потерял своих детей, — я видела не того чудовища, о котором говорил Амир. Я видела человека, разрываемого болью и страхом. Мы были в одном аду. Мы ехали быстро, слишком быстро, но время всё равно тянулось бесконечно. Мы направлялись в сторону старого завода — место, которое показалось охранникам подозрительным. Это был единственный след, и мы цеплялись за него, как за спасательный круг. Внутри машины повисла напряжённая тишина. Я видела, как Ахмад несколько раз пытался что-то сказать, но так и не нашёл слов. Возможно, он боялся, что любое слово может сломать меня окончательно.

— Мы их найдём, — вдруг сказал он, его голос был резким, но в нём я услышала ту же неуверенность, что испытывала сама.

Я молчала. У меня не было сил говорить. Всё, что я могла — это смотреть в окно, стараясь не дать себе сойти с ума от мысли, что дети могут быть в опасности.

— Вика… — его голос пронзил тишину. Я почувствовала, как его рука коснулась моей, но я отдёрнула её, словно от горячего угля.

— Не трогай меня, — прошептала я, и мои слова были холодными, полными боли. — Не смей.

Ахмад на мгновение замер, но затем убрал руку. Я чувствовала, как всё напряжение, что было внутри нас, нарастает, как натянутая струна. Но сейчас не было времени для выяснений. Сейчас главное — найти наших детей.

Когда мы приехали на завод, всё внутри меня сжалось. Охранники уже были на месте, окружив здание, готовые к любым действиям. Ахмад ринулся вперёд, но я остановила его.

— Подожди, — я едва дышала, но смогла взять его за руку, чтобы остановить. — Аят… Она вывела их не просто так. Это что-то значит.