Имя мне Тьма

Его сопровождала приземистая женщина средних лет с короткой стрижкой и в строгом темном костюме.

– Добрый день, госпожа Решетникова, – приблизившись, учтиво поздоровался старик. – Не мог не подойти и не выразить вам свое почтение. Я хорошо знал вашего мужа. Вернее, обоих мужей.

– Правда? – удивилась Зинаида Николаевна.

– Не каждая женщина может похвастаться тем, что была замужем за двумя братьями и стала вдовой каждого из них. Как прискорбно, что оба они оставили этот мир.

– А вы…"

"– О, позвольте представиться, – спохватился старик. – Нестор Сэнтери.

– Странно, – задумалась Зинаида Николаевна. – На память я пока не жалуюсь, но ни один из моих мужей никогда о вас не упоминал.

– В этом нет ничего удивительного, – улыбнулся Сэнтери, продемонстрировав белоснежные, явно искусственные зубы. – Нас связывали исключительно деловые отношения, а о делах они, наверное, дома не говорили. К тому же я довольно редко бываю в России. Я происхожу из древнего греческого рода.

– Что ж, приятно познакомиться. И что привело вас сюда на этот раз, господин Сэнтери?

– Эта замечательная выставка, разумеется. Я никак не мог ее пропустить. Мария, – обратился он к своей мужеподобной спутнице, – я с удовольствием выпил бы чего-нибудь.

Мария мгновенно исчезла в толпе, но вскоре вернулась с двумя полными бокалами. Один она вложила в руку Нестора, второй молча протянула Зинаиде Николаевне. Решетникова поблагодарила ее улыбкой.

– Когда опубликовали каталог артефактов, которые будут представлены на выставке, я весьма удивился, – продолжил Нестор. – Дело в том, что я сам – заядлый коллекционер антикварных вещей. На этой почве мы и подружились когда-то с братьями Решетниковыми. И меня давно интересует венец Марголеаны… Слышали о таком?

– Разумеется, – подтвердила Зинаида Николаевна. – Эта корона недавно обнаружилась в наших запасниках.

– Ваш супруг Эдуард отчего-то уверял меня, что давно избавился от этого предмета, а тот, оказывается, все эти годы хранился в вашей семье. Почему он лгал – отдельный вопрос. Пусть это останется на его совести. Я столько раз пытался уговорить Эдуарда продать мне венец за любые деньги. Но он был непреклонен… – Старик сделал большой глоток. – Конечно, я могу его понять. Какой коллекционер согласится по доброй воле расстаться со столь редким экземпляром! Проще солгать, что у тебя его нет, чем бесконечно отбиваться от просьб и предложений. – Сэнтери сухо рассмеялся. – Но вот теперь я снова здесь. Может быть, вы исполните мою мечту, госпожа Решетникова? За ценой дело не станет.

– Надо же, я совершенно не в курсе этой истории… – протянула Зинаида Николаевна.