Имя мне Тьма

– Теоретически можно, – подумав, ответила экономка, – но для этого сперва придется пробраться во двор, а у нас тут чугунные ворота и решетки в два с половиной метра высотой. Поэтому ночных грабителей можешь не опасаться.

Совершив экскурсию по дому, они снова оказались в просторной гостиной первого этажа. У стены стоял большой каменный камин с мраморной полкой, заставленной статуэтками, фотографиями в рамках и позолоченными подсвечниками. Вдоль стен комнаты стояли плоские стеклянные витрины, в которых находилась коллекция Владимира Решетникова. Каменные идолы, деревянные и глиняные маски, посуда и утварь, чего здесь только не было. Под самым потолком на стенах висели головы животных – оленей, медведей, косуль.

– Хозяева увлекаются охотой? – спросила Ирина, заметив эти жутковатые украшения.

– Увлекался их отец, – ответила Эмма Викторовна. – За особняком начинается огромный лес, где он часто охотился со своими друзьями. Владимир и Артур к охоте равнодушны, но чучела животных хранят как память об отце.

Из большого зала наверх вела широкая лестница с резными перилами из темного дерева. На площадке между пролетами располагался гигантский групповой портрет в толстой позолоченной раме. Справа и слева от картины ответвлялись две лестницы поуже, но внимание Ирины привлек холст.

На нем были изображены члены семьи Решетниковых. Старуха Зинаида сидела в старинном мягком кресле с высокой спинкой. Позади нее стояли ее сыновья Артур и Владимир. Даша, совсем еще девочка-подросток, была изображена по левую руку от отца. Их Ирина уже знала. Но на картине также были запечатлены высокий старик с аристократическими чертами лица и мужчина с женщиной, стоявшие рядом, как семейная пара. Он был полноват, с редеющими волосами, а она – настоящая красавица с длинными золотыми локонами, вьющимися по ее плечам.

Странно, но Натальи на картине не было.

Эмма Викторовна заметила интерес Ирины к портрету и принялась называть имена изображенных на нем людей.

– Владимир Эдуардович, Артур Эдуардович, а это их мать Зинаида Николаевна, – перечисляла экономка, указывая рукой. – С Дашей ты уже познакомилась, как я поняла, – сухо добавила она. – Портрет нарисован лет семь назад, поэтому она здесь еще маленькая.

– А остальные? – спросила Ирина, поняв, что на этом рассказ окончен. – Кто этот старичок?

– Старичок?! – возмущенно воскликнула Эмма Викторовна. – К твоему сведению, это Эдуард Арсентьевич, патриарх клана Решетниковых! Бывший муж Зинаиды Николаевны, отец ее сыновей. Ныне уже покойный…

– А этого мужчину я узнала, – воскликнула Ирина, указав на полноватого лысеющего типа. – Вчера видела его в историческом музее…

– Константин Аркадьевич Перелозов, – кивнула экономка.