Имя мне Тьма

– Это еще до конца не выяснили, сам спрыгнул или кто-то ему помог, – бросила проходящая блондинка. – Не зря же они так долго Бузулуцкого допрашивали.

Степан вскинул голову и возмущенно на нее уставился.

– Сазонова, захлопнись, – повернулась к ней Алина.

– Смотрите, кто тут зубы отрастил! А ты что мне рот затыкаешь? – оскорбилась Сазонова. – Я своими ушами слышала, что они вашего дружка подозревают! Все же знатно они с Перелозовым разругались в свою последнюю встречу.

– Никто меня не подозревает, – недовольно буркнул Степан, опустив голову.

– Вот скоро и узнаем, – усмехнулась блондинка. – Но на твоем месте я бы уже сушила сухарики!

– Иногда с трудом сдерживаюсь, чтобы не дать ей пинка, – призналась Алина, проводив Сазонову взглядом.

– Это всегда успеется. А кто расследует дело? – поинтересовался Роман.

– Он показывал нам свое удостоверение. – Егор задумчиво поднял глаза к потолку.

– Юрий Карамзин! – подсказала Алина.

– Никогда о таком не слышал, – подумав, покачал головой Роман. – Наверное, он пришел уже после моего ухода. Хорошо же у вас студенческая практика началась. Сначала ограбление, а теперь – самоубийство. Занятия хоть не отменят?

– Если бы… – протянул Егор.

– Практика все равно должна состояться, – добавила Алина. – Видимо, теперь нас только Эвелина курировать будет.

Выходя из музея, они увидели на парадной лестнице группу репортеров, которые наперебой задавали вопросы какому-то представительному мужчине. Рядом стояла Эвелина Крылова.

– А это еще кто? – не понял Степан.

– Директор музея, – пояснил Егор. – Я его фотографию на их сайте видел.

Они притормозили, чтобы послушать. Но Эвелина хранила молчание, стараясь не смотреть в объективы направленных на нее камер. Директор музея тоже не слишком охотно отвечал на вопросы журналистов, совавших микрофоны ему в лицо.

– Нет, исторический музей не закроется и продолжит свою работу обычным порядком, – монотонно говорил он. – Да, все мы скорбим в связи с этим ужасающим несчастным случаем. Эта смерть никак не связана с деятельностью нашего музея. Мы понятия не имели, что наш коллега имеет такие серьезные психологические проблемы. Да, мы окажем любое содействие полицейскому расследованию и членам семьи покойного. Все это весьма трагично, но больше мне нечего добавить…

Поняв, что ничего интересного услышать не удастся, Алина, Степан и Кукушкины спустились по лестнице и направились к машине Романа.

– Ну, чего нос повесил? – обратился к Степану старший Кукушкин. – Завтра вернетесь к своей практике, а там уже и до каникул недалеко.

– Да дело не в этом, – вздохнул Бузулуцкий.

– А в чем тогда? Выкладывай давай. А то из тебя каждое слово клещами вытягивать приходится!

– Просто я не все рассказал полиции.