Имя ей Хель

Сама – потому что поняла, что не справляюсь, потому что слишком часто стала оглядываться на мост, который давно пора было сжечь. Сделка просто расставила всё на свои места: Дугал облил мост маслом, а я швырнула факел. Я. Сама.

Я твердила это себе снова и снова, но не находила успокоения. Голова кружилась, плечо ныло всё сильнее, и пульсация от этой боли расходилась по всему телу, подсказывая, что если я не найду помощь, то убьёт меня вовсе не магия, не мерзавец Дугал, а гниющая рана. Я шла медленно, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть, но всё же выбралась на улицу.

Конь приветственно уткнулся мне носом в ладонь и фыркнул, учуяв кровь на запястье. Втащить себя в седло не получилось, но конь, поняв моё бессилие, склонил голову и лёг, чтобы я смогла взобраться на него. Правда, я тут же чуть вывалилась, когда он начал резко вставать.

– Ладно, давай попробуем ещё разок. – Я кряхтя встала и схватилась за седло.

– Хель?

Я вздрогнула и обернулась.

У ворот стоял запыхавшийся Хоук. Растрёпанный, взбудораженный, как после быстрой поездки верхом.

В мгновение ока он оказался рядом и заключил меня в объятия.

Я облегчённо выдохнула и обмякла в его руках, старательно игнорируя боль в плече, чтобы не напугать Хоука.

– Ты ранена.

– Да.

Он поцеловал меня. Быстро, не дав опомниться. И в этом поцелуе не было ничего общего с предыдущими двумя: он был лёгок и нежен, но вместе с исцеляющей силой Хоука, вместе с его заботой и лаской, в меня хлынули страх, ненависть и всепоглощающий гнев. Горный поток магии кипел и бурлил, обжигая меня изнутри. Хоук сгорал от ярости. От ненависти к тому, кто причинил мне боль, и от ненависти к самому себе.

Надеясь хоть немного остудить его, я обвила руками шею Хоука и легонько погладила затылок, отвечая на поцелуй медленно, почти невесомо.

– Прости, я опоздал, – выдохнул Хоук, отрываясь от меня и прижимаясь лбом к моему лбу.

– Ты как раз вовремя. – Я прикрыла глаза, чувствуя долгожданный прилив сил, прогоняющий призраки недавней боли. А ешё я чувствовала руки Хоука, которые держали меня крепко и по которым успела соскучиться.

– Кто? – коротко спросил Хоук, и в голосе его звучала плохо сдерживаемая ярость.

– Я его уже убила. Меня отыскал человек из прошлой жизни. Я обязательно тебе всё расска… Хоук, постой, – я, окончательно придя в себя, резко отстранилась, но Хоук не выпустил меня. – Какого хрена ты тут делаешь? Олени!

– Ты была в опасности. Я сутки не мог до тебя достучаться по нити! Чуть с ума не сошёл.

Я вспомнила, как меня разбудила до предела раскалённая нить, как Хоук тянул за неё, будто надеясь вместе с ней вырвать и моё сердце.

– Я же ответила! – Я выпуталась из его объятий.