Имя ей Хель

Брови Хоука поднялись ещё выше, а губы изломились в кривой ухмылке.

– Ты что же, хочешь отказаться от титула, что я тебе даровал?

Вот, значит, как. На мой вопрос он решил не отвечать?

– Я хочу знать, зачем нужны защитники тому, кого не убил даже дракон. – Я надавила, надеясь, что не перегнула палку. Все же знают про дракона? Я не сболтнула лишнего?

Улыбка Хоука потухла, лицо сделалось скучающим, будто я прервала его весёлую игру. Он отвёл взгляд и склонил голову, размышляя.

– Ты же слышала наш разговор с Лираной, leir nissah. – Он сунул руки в карманы штанов и пожал плечами. – Так положено, установлено веками и предками и решение это принимает не Король. Я даже не могу принимать участие в составлении испытаний – это делает Совет. Я мог выбрать лишь Тень, и выбор свой сделал.

– Чтобы насолить им? – Я кивнула на дверь.

– Чтобы не было скучно. – На лицо Хоука вернулась лукавая улыбка, и он сощурился. – И чтобы насолить им.

Я кивнула, хотя вопросов и не убавилось, но с ними я решила повременить. Если вообще стоило их задавать – чем меньше знаешь, что на сердце у того, кому предстоит вонзить нож в это самое сердце, тем проще это будет сделать.

– А ты так и не сказала, как тебя зовут, leir nissah. – Хоук продолжал глазеть на меня.

– Хель.

– А настоящее имя? – Его глаза опасно сверкнули.

Я молчала. Имя, данное при рождении, уже тринадцать лет не касалось моего слуха. Новое я выбрала сама, отыскав в какой-то истлевшей книге про другие миры – одной из тех, которыми был завален кабинет Вардена. Варден сказал, что новое имя придаст мне сил, и то, что не может сделать старая я, сможет сделать новая. Я не могла держать нож и отнимать жизни, а Хель могла. Так говорил Варден и так говорила я. Хель – звучало естественно, словно дыхание, и вскоре я намертво срослась с его шелестом. На самом деле я уже не могла сказать наверняка, кем была до Хель. И была ли?

Пока я размышляла, Хоук потерял терпение, играючи перехватил прядь моих волос и сказал мягко, почти нараспев:

– Что ж, значит, Хель. Хель. Так тому и быть. Leir nissah с волосами цвета льна. Молчаливая, как тень, и хмурая, как осеннее небо. Хель – с этим звуком поёт клинок, покидая ножны. Хель – последний выдох… – Он вскинул на меня пронзительный взгляд. – Моих врагов.

– Как прикажет мой король, – солгала я."

"Меня переселили в спальню напротив покоев Хоука. Я тут же занавесила огромное окно, в которое мог забраться любой желающий, и проверила все двери. Одна вела в совершенно пустую гардеробную, другая – в личную ванную комнату.

– Если захотите искупаться, просто позвоните в серебряный колокольчик, – сказала служанка, худосочная человеческая женщина средних лет, разглаживая покрывало на огромной кровати с балдахином.