Ливень судьбы

– Наденька, давайте дома поговорим! – услышала Мария голос Романа Петровича, – Игорь просил разместить Вас, Мария, у нас в доме.

– Если это причинит какие-то неудобства для Вас, то я прекрасно размещусь в гостинице! – сказала я быстро первое, что пришло на ум.

Ну не понравилось ей то, с каким тоном произнес это ""разместить Вас у нас"" отец Игоря. Нет, Мария не была кисейной барышней, и обижаться, да ещё на незнакомых людей, не имела права. Но почему-то тон отца её задел.

– Роман, не пугай девочку! – вмешалась Надежда Федоровна, – Машенька, не смущайтесь! У нас большой дом, места всем хватит. Тем более, Игорь попросил. Так что это не обсуждается.

У машины Надежда Федоровна, обратившись к Марии, произнесла:

– Мария, не возражаете, если я сяду на заднее сиденье рядом с Аннушкой?"

"– Нет, конечно, – желание бабушки сидеть рядом с внучкой она понимала. Бабушка соскучилась.

Мария села на переднее сиденье, пристегнулась, лишь потом одернула юбку. На ней была простая джинсовая юбка, едва открывающая колени, фигура позволяла, лето на дворе, так почему бы и не позволить себе такую вольность. Но в этом и было коварство юбки – её приходилось натягивать на колени, когда садишься в машину. Особенно такую высокую машину, как была у четы Северовых. Поправлять юбку, натягивая её на колени, Марии пришлось особенно усердно после того, как она заметила строгий взгляд Романа Петровича.

Да что за ерунда? Он что, никогда женщин её возраста в юбках выше колен не видел?

Анюта щебетала на заднем сиденье, рассказывая свои новости:

– Бабушка, представляешь, а я теперь могу сама печь блины! Меня тётя Маша научила!

– Молодец! Нам испечешь? – искренне хвалит бабушка.

– Конечно! – радостно соглашается девочка, – папе тоже понравились наши с тетей Машей блины! Он даже сказал, что завтра доест на завтрак!

– Правда?

– Да! А ещё я сама собирала клубнику.

– У вас растет своя клубника? – удивляется бабушка.

– Нет! У тети Маши! – поясняет Анюта, – я ее собрала, а потом мы пекли пирог.

– С мамой? – недоверие в голосе Надежды Федоровны.

– Нет. С тетей Машей! – смеётся Анюта, – папа его с деревенским молоком ел. Правда, тетя Маша?

– Да, Анюта, правда! – Мария повернула голову и улыбнулась девочке, заметив, как дернулись желваки у Романа Петровича.

– Ой, а ещё тетя Маша пекла для нас печенье с корицей и орехами! Такое вкусное!!

– Правда? – удивление в голосе бабушки растет.

– А ещё у нас там есть речка, и мы с Вовой и Геной купались, а потом в нашем штабе рисовали карту кладов!

– А кто такие эти Вова и Гена? – в голосе бабушки любопытство пополам с беспокойством.

– Это наши соседи! Ой, бабушка, я же сама доила корову!

– Что?? – изумлению бабушки не было предела.