Ливень судьбы

Лицо живое, глаза очень выразительные. Омуты, а не глаза! Тону я в них, как прыщавый юнец, тону! Сказать стыдно, веришь ли, влюбился на старости лет! Мне тут Женька в последнюю нашу с ней встречу заявила, что противно ей было меня касаться. Что урод, мол, я. И что нет такой женщины, кому не противно будет.

– Ага, прям все десять лет было противно! Уж, извини, но дура она! – встрял Геныч со своим комментарием.

– А Мария будто и не видит этого моего уродства. А ведь и видела, так уж получилось, и гладила потом, веришь?

Геныч молча поднял вверх большой палец и кивнул в поддержку жеста.

– А знаешь, что ещё меня к ней тянет? Она с Анютой моей сразу сошлась! Общается с ней лучше родной матери, я даже, веришь ли, ревную! Глупо, да?

– Ну, да, ты у нас в точности, как Новосельцев из ""Служебного романа"". Как там Верочка то говорила? ""Мать у них Новосельцев"" – вот ты у нас как раз для своей дочери именно мать! – Геныч рубанул ладонью по рулю, – нет, Гарик, ты у нас, конечно, молодец, но дочери твоей нормальная мать нужна, а не этот капустный лист! И знаешь, мне эта твоя Мария уже нравится!! Подходит она тебе, поверь мне, точно тебе говорю! Таких женщин, как она нельзя упускать! Она ведь тоже тебя всего несколько дней знает, верно? А тоже ведь сразу и сама помощь свою предложила, так?

– Да, – пришлось согласиться.

– И ведь она сейчас там, с твоими родителями, да?

– Да. И что?

– И не мне тебе, Гарик, говорить о том, как твои родители к семейным ценностям относятся, да? – продолжал Геныч гнуть свою линию, – как думаешь, что они о ней подумали? Как встретили? Нет, понятно, что на улицу не выгнали! Но противостоять адмиралу, знаешь ли, характер нужен! А твоя Мария, уж извини, друг, но я слышал ваш разговор, ни словом не намекнула, как её там встретили! “Всё хорошо! Сейчас печем с детьми пирожки с капустой и с вареньем! Они передают тебе привет!” – повторил Геныч слова Марии и сразу, без перехода, – о, наконец-то заправка!

И только мы завернули на заправку, как у меня зазвонил телефон со скрытым входящим номером. Геныч, благо уже машина остановилась, глянув на мое удивленное лицо и на телефон в руке, сразу всё понял и шепнул:

– Началось. Так я и знал, что звонить будут! Погодь, не отвечай, я сейчас своим команду дам!

Геныч рыкнул в свой телефон только одно слово:

– Работаем! – и кивнул мне, чтобы я дал ему трубку, – сам поговорю. Они ведь не знают твой голос ещё?

– Нет!

– Вот и отлично! – и поставив на громкую связь и взглянув на часы, спокойно ответил:

– Слушаю!

– Господин Северов?

– Он самый! С кем имею честь?

– Моё имя Вам ничего не скажет, но пусть я буду Иван, – усмехнулся звонивший.

– Странно, но ладно.